«Муфтий Чечни Салах Межиев и верховный имам Египта шейх Азхар Ахмад ат-Тайиб договорились об открытии филиала исламского университета «Аль-Азхар» в республике», – сообщает ТАСС из Каира.

Открытие филиала столь престижного в исламском мире университета можно было бы только приветствовать, если не знать, что кроется за этим. Основная задача данного решения – перенаправить российских студентов, желающих обучаться в Египте, в Грозный, под полный контроль местной власти. То есть, мы имеем дело не с заботой о студенте, а говорим об интересах самого государства, которое боится, что те, кто обучается в Каире, после этого приезжают чуть ли не радикальными салафитами.

На Северном Кавказе действуют три исламских вуза : Университет имени имама аш-Шафии в Махачкале, Исламский институт им. Абу Ханифы в Нальчике и Университет имени Кунта-хаджи Кишиева в Грозном. Это те, что в итоге после реформы российские власти решили оставить в регионах.

На волне исламского ренессанса в начале 90-х годов в регионе появились десятки так называемых исламских институтов, которые не соответствовали правилам вузов не только России, но и любого другого государства. Во время чеченской войны в 2000-х годах было решено избавиться от всех и оставить два института, которым дали статус федеральных.

Понимая, что мусульманские регионы неоднородны, было решено создать для северо-западных и центральныхрегионов Северного Кавказа (Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария и Северная Осетия-Алания) Институт имени Абу-Ханифы, который должен был основываться на практике ханифитского мазхаба. Для северо-восточной части - Чечня, Ингушетия и Дагестан - было решено создать Институт имени Аш Шафии, то есть на практике шафиитского мазхаба. Однако, это не устраивало чеченские власти, которые желали иметь свой институт. После долгой волокиты им это удалось. В Грозном в 2009 году был открыт Университет имени Кунта-хаджи Кишиева, который позднее посетил и президент Владимир Путин, подчеркнув тем самым, что Москва поддерживает это учебное заведение.

Данные федеральные вузы, по замыслу властей, должны готовить кадры для местного мусульманского духовенства на основе той программы, которая определена Москвой в недрах далеко неисламских структур.

В исламских вузах на Северном Кавказе предполагалось преподавание «традиционного ислама». Государство под этим термином подразумевает ислам, который ему подконтролен, функционирующий через людей, которые назначены властью или при поддержке властей, добиваясь тем самым лояльности к госструктурам. Муфтии и имамы мечетей – чаще всего категория, которая не пользуется уважением в самом обществе в силу их тесного контакта с властью. Будучи оплачиваемыми властью, они вынуждены вести политику, определяемую Москвой. Это и есть видение властью ислама, который ей понятен.

Открытие филиала университета «Аль-Азхар» можно было бы только приветствовать – при одном условии: власть в Москве не будет вмешиваться в программу обучения и не будет навязывать вузу как учить и кого готовить. Но этого избежать не удастся, так как сама форма регистрации иностранного вуза в России предполагает, что будут внесены изменения согласно нормам и законам РФ.

«Аль-Азхар» в Чечне должен будет оттянуть к себе часть тех, кто стремится обучаться за рубежом. В Москве и в Грозном осознают, что они не могут контролировать тех, кто учится за рубежом в исламских вузах. Студенты этой категории стали первыми добровольцами для пополнения отрядов джихадистов в Сирии в 2013 году. На момент начала войны в Сирии сотни студентов из Чечни и Дагестана обучались в вузах Дамаска и Алеппо. Ряды джихадистов позднее пополнили и студенты из Саудии, Египта, Иордании, Туниса и Ливии.

Другое дело, что открытие филиала в Грозном вряд ли остановит тех, кто захочет учиться вне российского влияния на учебный процесс. Люди для того и выбирают вузы в исламских странах, чтобы быть вне влияния власти и сосредоточиться только на теории и практике ислама.

И совершенно не верен тезис, что все, кто учится за рубежом, становятся радикальными салафитами. Почти все, кто сегодня занят в сфере исламской духовной элиты в России, заканчивали вузы в Каире, Медине или Дамаске.

Студенту в исламском вузе очень важно иметь своего наставника – шейха, обремененного знаниями, подкрепляя его из бесценных библиотек Каира и Медины. Вряд ли филиал в Чечне станет достойной заменой университету в Каире.

Чеченским властям открытие нового университета придает уверенности, что они, на одном уровне с мировыми исламскими богословами, вузами. На самом деле, в этом больше политики Москвы, т.е. с Чечней заигрывают на уровне высокой политики. В Москве желали бы, чтобы российские мусульмане переориентировались на Грозный, Москву, Казань, Махачкалу. Именно в этом ключе стоит рассматривать и желание открыть филиал «Аль-Азхара» в Грозном.

Но станет ли филиал «Аль-Азхара» в Грозном центром притяжения мусульман России? Не повторит ли филиал судьбу других исламских вузов в России? Учитывая исламскую политику российских властей, ответы на эти вопросы очевидны и однозначны.