Женщина представленная в соцсетях как «мятежница» Наида Хамзаева рассказала о своей проблеме РадиоАзадлыг.

«Если я не могу встретиться со своим министром, а мой президент меня не слышит, что я должна делать? Конечно, порой я обижаюсь и хочу уехать в другую страну, думая, может мне помогут. Если мы были хозяевами такого конкурса, как «Eurovision», то разве это государство не может выделить средства на лечение своего гражданина? Когда иностранцы приезжают их встречают на должном уровне. Однако, если нет должного отношения к молодой матери, значит я не должна здесь жить?»

С другого конца телефонной трубки слышен слабый голос: «Мне очень плохо. После вчерашнего боли усилились».

26-летняя Наида Хамзаева потеряла своего мужа, будучи в расцвете лет. Она борется за право жить, чтобы суметь вырастить свою шестилетнюю дочь.

Борется она не только со своей болезнью, но и с официальными структурами Азербайджана, Минздравом. Периодически она приходит к Минздраву и просит помощи в лечении. 21 сентября она в очередной раз пришла к зданию Минздрава, попросила встречи, однако охрана не пропустила ее. Она пригрозила броситься под машину, бросилась на землю, кричала, чтобы хоть кто-то услышал ее голос...

Затем ей кое-как удалось проскользнуть через ворота министерства, но далеко уйти не удалось, так как охранник насильно остановил ее. Когда ей стало плохо, вызвали «скорую». Все это было снято на камеру и распространено в соцсети, на сайтах, став предметом обсуждения. Видео здесь.

Наида Хамзаева рассказывает Радио Азадлыг:

Embed paylaş

«Mühafizəçi qolumdan tutub sürüdü məni»

Mənbə: AzadlıqRadiosu

Embed paylaş

Kod yaddaşa götürüldü

The URL has been copied to your clipboard

---

No media source currently available

0:00 0:09:47 0:00

Direct-ə keçid

• 64 kbps | MP3

Pop-out üçün

- Состояние моего здоровья с каждым разом ухудшается. Если я не буду лечиться, то могу уйти из жизни.

- Чем вы болеете?

- Цирроз печени. И еще началось варикозное расширение пищевода. В 2012 году в течение семи часов я рвала кровью. После этого в пищеводе началось варикозное расширение. Если я не займусь лечением, может начаться кровотечение. Чтобы получить лечение я обращалась в Минздрав, направляло письмо в Администрацию президента, не раз обращалась к Мехрибан Алиевой, Лейле Алиевой. Никто из них на мои письма не отвечает. А если и приходит ответ, то его авторы направляют меня в Лянкяранскую районную клиническую больницу. Там мне говорят, что «в наших государственных больницах невозможно лечить цирроз печени, иди в частные клиники». Я не могу себе этого позволить. Муж мой скончался. На руках у меня дочь. Лечиться в частной клинике у меня нет никакой возможности. А наше здравоохранение мне не помогает, куда же я должна идти?

- Вчера перед Минздравом вы озвучили свою проблему. Это распространилось в социальной сети. Кто-нибудь из министерства поинтересовался вами?

- Нет, никто не интересовался. Пока жду. Мне было предложено пройти лечение в «Республиканской» (Республиканская Клиническая Больница имени М.А. Миркасимова) и в больнице №5. В течение пяти лет я там несколько раз уже лечилась. От их лечения мне нет никакой пользы. Мне необходимо также проверить пищевод, мне говорят, что в госклинике это невозможно. Кроме УЗИ и рентгена мне ничего не делают.

​

​- А что говорят врачи? Сколько денег необходимо вам на лечение?

- Да, я интересовалась. Мне сказали, что необходима трансплантация печени, а это стоит 150 тысяч манат. Мне это говорили в 2012 году. У меня нет сил ни на трансплантацию, ни на лечение. Я узнавала, что за рубежом эту болезнь лечат и без трансплантации. Врачи тоже это говорили и такие же больные как я. Но мне нет помощи.

- Перед Минздравом с вами были ваши родители?

- Да. Они тоже со мной ходят повсюду. У них тоже нет возможности. Если бы эти возможности были... Зачем бы мне было туда ходить? Мне что нравится, что какой-то полицейский волочит меня по земле?

- Кстати, вам удалось кое-как раздвинуть ворота и пройти внутрь, некоторое время вы даже бегали, что произошло потом? Охрана не дала возможности снимать далее.

- Мне стало плохо. Приехала «скорая помощь», сделала укол, дала лекарства. Примерно через час пришла женщина, которая также посоветовала мне обратиться в «Республиканскую» или «5-ю больницу». Я отказалась, поскольку там кроме «Omez» и «Esensial» ничего другого не дают. Там меня не лечат.

- Что стало причиной ухудшения вашего состояния?

- Охранник взял меня за руку и поволок. Отец хотел меня отнять, но и к нему была применена сила.

- Вы сюда из Лянкярана приехали?

- Да. Поверьте, с каким трудом я осиливаю эту дорогу из Лянкярана и обратно. Каждый раз меня кормят обещаниями, пытаются отделаться. Никто не желает брать на себя ответственность. Я столько прихожу к министерству, но до сих пор так и не смогла встретиться ни с министром, ни с его заместителем. Меня даже просили подождать месяц, я и это сделала. Но мое время при этом уходит, поскольку каждый миг моя жизнь под угрозой, я могу лишиться ее от варикоза пищевода. Моя шестилетняя малышка, которая ходит в первый класс, может остаться и без матери. Кто будет за ней смотреть? Поверьте, в школу ее собрали и проводили соседи. О ребенке ничего не знаю... Вот уже 6 лет, как я не могу взять ее на ручки. Эта болезнь не дает мне почувствовать и проявить материнские чувства. Мой ребенок принимает меня как сестру, а не как мать. Она была грудная, когда я по больницам ходила, ребенок меня толком и не знает.

...Каждый день я думаю о смерти. Живу с боязнью. Я даже глотать боюсь, вдруг откроется кровотечение. Вот так и живу со стрессами. Но я всегда думаю, что произойдет чудо, руководство наше смилостивится и протянет руку помощи. Меня сильно удручает такое безразличие наших чиновников. Если я не могу встретиться со своим министром, а президент не слышит моего голоса, что я должна делать? Конечно, порой обижаюсь и хочу уехать в другую страну, может там мне помогут. Если мы были хозяевами такого конкурса, как «Eurovision», то разве это государство не может выделить средства на лечение своего гражданина? Когда иностранцы приезжают их встречают на должном уровне. Однако, если нет должного отношения к молодой матери, значит я не должна здесь жить?»

В Минздраве пока так и не удалось получить информацию.