Александр Рахбари (он известен в Иране как Али Рахбари) с ностальгией рассказывает о том, как в последний раз дирижировал Тегеранским симфоническим оркестром. Это было осенью 2005 года, в программе была Девятая симфония Бетховена, концертный зал столицы Ирана «Вахдат» был переполнен.

— Я дирижировал исполнением Девятой симфонии Бетховена в Тегеране семь вечеров. Если бы я сказал, что дирижировал Девятой семь вечеров в Нью-Йорке или Австрии, меня бы спросили, были ли зрители, — после двух вечеров зал был бы пуст. Но [в Тегеране] он был полон — так много собралось народу. Позже некоторые газеты жаловались, что, вернувшись в Иран после стольких лет, я дирижировал симфонией всего семь вечеров, — говорит Александр Рахбари.

Всемирно известный маэстро иранского происхождения триумфально возвратившийся на родину спустя 30 лет после пребывания в Европе, несмотря на ряд успешных выступлений, вскоре вновь покинул Исламскую Республику с чувством полного разочарования.

КРУШЕНИЕ ВСЕХ НАДЕЖД

В те годы Рахбари написал открытое письмо с требованием повысить зарплату музыкантам оркестра, финансирование которого осуществлялось государством. Сегодня он объясняет, что они работали за гроши — даже ведущие исполнители зарабатывали лишь около 150 долларов в месяц и в большинстве своем вынуждены были работать на двух-трех работах, чтобы выжить.
​
В 2012 году из-за проблем с финансированием, на которые жаловался как Рахбари, так и его преемники, Тегеранский симфонический оркестр, являвшийся одним из старейших на Ближнем Востоке, был распущен.

С подобными трудностями столкнулся и Иранский национальный оркестр, основанный иранским композитором и дирижером Фархадом Фахраддином в 1998 году. Фахраддин отказался от должности в 1999 году, и оркестр, который исполнял только классическую иранскую музыку, был распущен в октябре 2012 года.

Выступление Иранского национального оркестра:



Тогда иранские СМИ писали, цитируя музыкантов из обоих оркестров, что их контракты не были возобновлены, а выступления отменены.

«Когда мы просим нашу зарплату, они невозмутимо говорят, что бюджет отсутствует», — сказал журналистам музыкант из Национального оркестра.

Хотя чиновники говорили, что были приняты меры для реорганизации двух оркестров, их закрытие рассматривалось как крушение всех надежд музыкантов, которым в Исламской Республике всегда приходилось нелегко.

БЕЗНРАВСТВЕННАЯ И ДЕКАДЕНТСКАЯ

После Исламской революции 1979 года музыка считалась безнравственной и декадентской для слуха религиозных сторонников жесткой линии. Впоследствии отношение к музыке несколько смягчилось. Ежегодный Международный музыкальный фестиваль «Фаджр», который в этом году проходит с 13 по 20 февраля, считается одним из самых престижных культурных событий Ирана. Впервые фестиваль прошел в 1986 году под председательством бывшего министра культуры Мохаммада Хатами.

Кроме того, в последние годы классическая музыка — особенно персидская — стала звучать и на официальных церемониях.

Но это не может сравниться с 1960-ми и 1970-ми годами, когда симфонический оркестр Тегерана имел в своем составе некоторых из величайших музыкантов мира, как например скрипача-виртуоза Иегуди Менухина.

Тем не менее избрание Хасана Роухани в 2013 году президентом Ирана дало искру надежды для оркестровой сцены страны.

— Мне очень жаль, что [Тегеранский] симфонический оркестр и Национальный оркестр были закрыты. Правительство возродит их в ближайшие месяцы, — сказал Роухани 8 января в своем обращении к деятелям культуры.

Выступление Тегеранского симфонического оркестра:



Министр культуры Ирана Али Джаннати добавил оптимизма, когда 15 февраля на Международном музыкальном фестивале «Фаджр» заявил, что правительство намерено укреплять музыкальное искусство страны.

Однако давать подобные обещания легче, чем их осуществлять.

— Официальные лица в администрации способны решить ядерную проблему, и по этой причине я не думаю, что решение музыкальной проблемы [страны] должно быть более сложным, — сказал известный музыкант Хоссейн Ализаде на пресс-конференции в январе в Тегеране.

Тем не менее он сомневается в наличии достаточной политической воли, чтобы добиться перемен:

— В течение многих лет по разным поводам поднимались хорошие вопросы, порождая волнение, но в итоге они никогда не превращались в действие.

Дирижер Рахбари имеет сходную точку зрения:

— Он единственный [президент], произнесший слово «симфонический оркестр», единственный чувствует гордость как иранец, особенно после [бывшего президента Махмуда] Ахмадинежада, который [не интересовался культурой]. Тем не менее Роухани может думать, что под руководством Хатами дела были лучше, и было бы хорошо вернуть оркестр обратно в состояние, которое было при Хатами. Но я должен сказать, что я покинул оркестр из-за [проблем], которые были со времен Хатами, а не Ахмадинежада.

Кейван Сакет является мастером игры на персидском таре — струнном инструменте, схожем с лютней, который оказал сильное влияние на персидскую классическую музыку. Он выступал как с Тегеранским симфоническим оркестром, так и с Национальным оркестром и говорит, что они нуждаются в серьезной финансовой поддержке.

— Музыка, очень важная форма искусства в любом обществе, столкнулась в Иране за последние годы с нехваткой внимания. Если вы посмотрите на зарплату некоторых из лучших музыкантов Ирана, вы увидите, что она намного ниже среднего дохода, — говорит Кейван Сакет.

В недавнем интервью иранской прессе композитору и дирижеру Фахредини задали вопрос, не рассматривает ли он возможность возвратиться в оркестр, который он основал.

— Я хотел бы работать, — сказал он, но с оговорками: никаких «финансовых и моральных проблем» и музыкантам должно быть позволено «делать свою работу должным образом» — и без привлечения какой бы то ни было пропаганды.

В подготовке материала участвовали Гольназ Эсфандиари, Мохаммад Заргами и Алиса Вальсамаки. Радио Азаттык