У каждого из нас есть несколько биографий со своей исторической правдой, веселой или грустной, удачной или провальной, хорошей или плохой. Человек устроен как многопрофильное коллективное хозяйство, в котором маленькое "я" исполняет не только свою оригинальную роль, но и обладает специализированной биологической функцией в структуре общей телесности. В этом "мини-колхозе" каждая роль стремится не просто выступить на внешней сцене коллективной жизни и получить телесное удовольствие от своей игры, но еще и получить "правильную" морально-этическую оценку за эти действия. За удачным выступлением следуют приятные физиологические ощущения и чувство морального удовлетворения, за неудачным – дискомфорт и чувство вины. Разные самооценки являются тем незримым биосоциальным инструментом обратной связи, который неосознаваемо регулирует события внутри и вовне человека.

Все вроде бы понятно, но зачем же Владимир Маяковский написал ответы на вопрос ребенка:

_{"Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха:}

_{– Что такое хорошо и что такое плохо?"}

Может быть, потому, что сам поэт, как писал Иван Бунин в своих "Окаянных днях", еще в гимназии был пророчески прозван Идиотом Полифемовичем? Может быть, трагический финал истории Маяковского как раз и был связан с тем, что он не смог найти адекватный ответ на свой же вопрос?

Да, это именно так – и объясняется в логике результатов многолетних исследований биосоциальной нормы и мутаций с помощью технологии Эгоскопии и(или) интернет-цветографии УллаДа. Коммуникативная жизнь людей укладывается всего в восемь моделей: четыре прямых и четыре зеркальных модели оценочных биосоциальных суждений о чем-то и о ком-то. Прямые суждения – хорошо о хорошем и плохо о плохом – свидетельствуют о том, что у человека есть нормальные для его личных ощущений этические правила "что такое хорошо и что такое плохо" (10-30% школьников и учителей). Например, я делаю благое дело, мне хорошо, душа поет и мной довольны. Или наоборот: это мне не нравится, я об этом говорю и делать не буду, точка.

Два алогичных варианта между ними – хорошо о плохом и плохо о хорошем – маркируют биосоциальные мутации (50-80%). Например, я делаю как бы благое дело, говорю об этом, и меня благодарят, но почему-то испытываю после этого какой-то дискомфорт, смятение и усталость. Или, наоборот, делаю "подлянку", а внутри-то у меня "танцует и поет" биологическое и этическое удовольствие типа "как я тебя уделал"! В основании перепутанных моделей лежит биоэтический синкретизм (неразделенность) физиологических реакций "радости" и "огорчения" с преобладанием какой-либо одной из них на события, диаметрально противоположные по моральному значению. Зеркальные модели подобны этим суждениям, но они истинно перелицованы в моделях "радости" и "огорчения".

Действует неосознаваемая модель перевернутых базовых ощущений, эмоций и чувств относительно результатов делания "добра" и "зла", а именно: человек получает физиологическое удовольствие и радость тогда, когда делает что-то плохое другим людям, и наоборот – ему изнутри претит делать добрые дела, потому что они сопровождаются явным телесным дискомфортом и обидой. Это биосоциальные вывертыши, а доля таких моральных уродов выявляется среди школьников в 5-10% и в 1% среди учителей. Агния Барто в стихотворении "Снегирь" (1939) изумительно описала этот лживый тип приспособленцев, вынужденных выворачиваться вопреки своему физиологическому нутру для достижения цели:

_{Трудно было жить на свете,}

_{И, по правде говоря,}

_{Я терпел мученья эти}

_{Только ради снегиря.}

_{…Мама очень удивилась:}

_{– Что с тобой, скажи на милость?}

_{Может, ты у нас больной?}

_{Ты не дрался в выходной!}

_{И ответил я с тоской:}

_{– Я теперь всегда такой.}

_{…Добивался я упрямо,}

_{Повозился я не зря.}

_{– Чудеса, – сказала мама}

_{И купила снегиря.}

_{…Я принес его домой.}

_{Наконец теперь он мой!..}

_{Я им буду любоваться,}

_{Будет петь он на заре...}

_{Значит, снова можно драться}

_{Завтра утром во дворе?}

Из вывертышей вырастают безжалостные светские и религиозные руководители с разным масштабом исторических достижений. Считается, что есть закономерности исторических процессов, таинства которых можно распознать. Однако известно, что история ничему не учит, а ее уроки никоим образом не влияют на реальные события. Почему так? Потому что все биографии регулируются в трех взаимосвязанных контурах: 1) линейно-реверсивном, 2) циркулярно-спиральном и 3) мёбиусном. Последний тип управления известен как путь морального абсурда в алгоритме "благими намерениями устлана дорога в ад".

Анатомически и физиологически человек устроен в соответствии с этой иррациональной парадигмой регуляции материальных и социальных статусов и процессов. Мёбиусная канва системного управления сформирована эмоциями, культурой, религией, законами и моральными установками. На лицевой стороне этой канвы открыто "вышиваются" рационализированные "узоры" социальных активов, а в изнаночной сфере тайно действуют интуитивные мотивации получения удовольствий биологического уровня, и эти взаимосвязанные смыслы с попеременным успехом меряются силой своих внутренне-внешних влияний.

Фактически, в непрерывном историческом процессе взаимодействуют три принципиально разных контура управления социальными мотивациями с разными уровнями моральной воли и степенями влияния на реальные события. Закономерно только то, что периодически приоритеты управленческих связей перепутываются, и тогда на историческую сцену из недр возникшего хаоса как бы случайно выталкиваются "герои" из группы природных носителей четвертого – главного контура управления социальными процессами.

Так кто и что побеждает? В истории побеждают биосоциальные вывертыши. Они являются носителями "первородного гуманитарного греха", который по религиозной традиции следует понимать не как преступление, а как психологическую и нравственную аномалию. Их прирожденно перелицованная воля морального садизма (Иван Грозный, Гитлер, Сталин и множество им подобных личностей) притягивает к себе и "всасывает" в мутную воронку социальных действий массу (80%) моральных мутантов с помощью якобы духовных "скреп". Для удовлетворения своих перелицованных удовольствий пассионарные вывертыши в парадигме своего опыта синтезируют новые структуры власти и политики по-иному, чем они есть.

Справедливо мнение Николая Сванидзе о том, что "в нашей истории как раз, как выясняется, главные злодеи – они наиболее чтимые, памятные и уважаемые персонажи". По этой объективной причине в неразвитых демократиях побеждает иррационально устроенная закономерность в форме размытого ограничения исторического времени торжества гедонистических императивов биосоциальных вывертышей.

Целью авторского мнения является сообщение читателям информации о том, что уже есть апробированная ноу-хау технология инструментального распознавания биосоциальной нормы и аномалий. Что и как с этим делать – тема другого разговора.

Статья отражает точку зрения автора – сотрудника сектора гуманитарных экспертиз и биоэтики Института философии РАН, доктора медицинских наук, кандидата психологических наук, семейного психотерапевта высшей категории.

Радио Свобода