Падением Шерлока Холмса с крыши лондонской больницы и затем его мистическим воскрешением завершился второй сезон британского телесериала "Шерлок". Он оставил миллионы зрителей гадать: как именно инсценировал свою смерть легендарный сыщик в новой, осовремененной версии рассказов Конан Дойла, созданной телекомпанией BBC.

Сериал "Шерлок" повествует о приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона, но не в викторианской, а в современной Британии. Что-то остается неизменным – Ватсон по-прежнему возвращается в Лондон с войны в Афганистане, но что-то меняется: его записки становятся интернет-блогом, а Холмс искусно пользуется новыми технологиями, как, впрочем, и главный злодей Джеймс Мориарти.

Первые три серии были показаны осенью 2010 года и имели огромный успех. Следующие три серии вышли в эфир только что – в начале января. И уже объявлено, что ждать разгадки – как именно Холмс уцелел в конце эпизода "Рейхенбахский водопад" – придется долго: выход следующих серий ожидается не ранее следующего года.

О том, как приняли последние эпизоды сериала в Великобритании, Радио Свобода рассказала корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына:

– Британская пресса отмечает, что создателям Шерлока удалось не только создать значительно модернизированный образ великого сыщика, но и обновить весь аппарат, инструментарий, с помощью которого Холмс ведет свои расследования. В телесериале ВВС он вовсю использует интернет, мобильный телефон, дактилоскопию и прочие аксессуары современной криминалистики. Газета "Таймс" отмечает, что авторам сценария удалось освежить интригу трех рассказов Конан Дойла. "Дейли Телеграф" анализирует последний эпизод "Рейхенбахский водопад", где Холмс падает с крыши больницы, таинственным образом имитируя собственное самоубийство. Газета приводит гипотетические предположения читателей, которые пытаются разгадать возвращение живого Холмса.

– Но один из новых эпизодов сериала вызвал нарекания в Великобритании, тот, где появляется обнаженная актриса, играющая авантюристку Ирэн Адлер.

– Прежде всего, надо сказать, что успех второй серии "Шерлока" у британских зрителей превзошел успех его первого сезона, показанного летом 2010 года. Тогда его посмотрело 7,5 млн. телезрителей. Что касается второго сезона, то наибольший успех выпал на его первый эпизод – "Скандал в Белгравии" – 8,8 млн. зрителей. Второй эпизод смотрели 8,2 млн., а третий чуть меньше – 7,9. Доля каждого из этих показов составила 30%. И "Гардиан", и "Дейли Телеграф" называют эти показатели "триумфом телесериала и его создателей". Кинокритики отмечают повышенную динамику сюжета и искусство сценаристов и режиссеров, их умение создавать интригующие, эмоционально насыщенные эпизоды.

Надо сказать, что не всем зрителям понравилась модернизация классических рассказов Конан Дойла. ВВС получила примерно 100 жалоб на использование в первом эпизоде второй серии "Скандал в Белгравии" сцены с обнаженной Ирэн Адлер. Директору отдела теледрам ВВС Бену Стивенсену пришлось оправдываться. "Гардиан" цитирует его интервью, в котором он отмечает, что 100 человек – это капля среди почти 10 млн. посмотревших этот эпизод, – рассказала Наталья Голицына.

Успех "Шерлока" и других сериалов последнего времени позволяет говорить об изменении статуса этого жанра, который традиционно считали уступающим в художественных достоинствах кинофильмам. Известный критик, шеф редактор компании "Афиша-Рамблер" Юрий Сапрыкин напоминает:

– Последние 5-7 лет – время неожиданного расцвета жанра сериала. У этого есть вполне объективные причины. Во-первых, экономические. Появление платных кабельных каналов, большая аудитория готова платить за качественное сериальное кино. С другой стороны, из большого кино оказались вымыты многие жанры и многие способы рассказа. Кино все больше разъезжается к двум полюсам. С одной стороны, визуальный аттракцион, блокбастеры, которые являются почти компьютерными играми, а с другой стороны, сугубо фестивальный арт-хаус. Все, что делается между этим – серьезное традиционное кино с внятно рассказанной историей –оказывается востребовано в гораздо меньшей степени.

– Можно ли из этого сделать вывод, что как раз в области сериалов, у которых, с одной стороны, есть достаточное финансирование, а с другой – достаточное экранное время, есть большая свобода в экспериментировании?

- Мне кажется, что особо новых форм там не возникает. Все-таки это коммерческий продукт, который неизбежно находится в некоторых традиционных рамках. Это не поле для чистого эксперимента. Но там, безусловно, есть гораздо большая свобода из-за формата для сюжетостроительства. Кинематографисты вдруг получили некоторый аналог традиционного романа и начали крутить его в разные стороны. Внутри этой довольно жесткой формы действительно происходят самые удивительные эксперименты. Другое дело, что в отличие от традиционного романа, у сериала есть одна родовая травма – это его принципиальная незаконченность. У сериала никогда нет финала, очень часто непонятно, когда он наступит. Все это решается по ходу дела в зависимости от каких-то рейтинговых показателей – не создателями сериала, а студией. Поэтому в уже законченном виде не так много сериалов производят такое сокрушительное впечатление, какое они производят в процессе.