В Сураханском районном суде прошел судебный процесс по делу Мехмана Гусейнова. Начальник Управления полиции Насиминского района Муса Мусаев подал на знаменитого в Азербайджана видеоблогера в суд за интервью перед зданием Насиминского районного суда, в котором Мехман рассказал о пытках в отношении него в отделении полиции. Мусаев в исковом заявлении просил суд признать Гусейнова виновным по обвинению в клевете на органы полиции.

На входе в здание суда судебные приставы приказали журналистам и участникам процесса отключить телефоны. Процесс начался вовремя, судья Джейхун Гадимов представился, а затем перечислил случаи, когда подсудимый может дать отвод суду. Поинтересовавшись у Гусейнова, не хочет ли тот дать отвод, судья спросил: определил ли тот свою личность. Блогер ответил отрицательно. Судья: “Если у вас есть вопросы о вашей личности можете задать их”. После этого он огласил анкетные данные Гусейнова. Однако тот не согласился: “Я не подтверждаю данные. У меня нет ни удостоверения личности, ни загранпаспорта. Мне их не выдают”.

Судья: “Если вам незаконно не выдают паспорт, можете обратиться в суд, благо у вас есть судья. Если нам предоставили данные о вас, значит они есть в системе”.

После этого судья долго зачитывал права и обязанности обвиняемого, после чего представил участникам процесса представителя истца Мусы Мусаева. Затем огласил правила поведения на судебном процессе и спросил о наличии ходатайств. Адвокат Эльчин Садыгов заявил об их отсутствии. Представитель Мусы Мусаева Алирза Хабилов зачитал текст обвинительной жалобы, заявив, что Мехман Гусейнов перед Насиминским районным судом выступил перед толпой людей, заявив о моральных и физических пытках в Управлении полиции Насиминского района, оклеветал органы полиции и нанес вред деловой репутации начальника Управления: “Эти обвинения беспочвенны и носят клеветнический характер. Это подпадает под статью 147.2 УК АР”. Судья спросил у блогера считает ли он себя виновным?

Гусейнов: “Нет, я заявил лишь о 10% того, что произошло в полиции. Если бы я рассказал все, что там происходило, то начальник полиции, наверное, обвинил бы меня в покушении на него. Обвинения против меня несправедливы и связаны с моей деятельностью. Обвинение говорит, что я публично заявил о пытках. Что я должен был сказать, если это было? Там раздавали конфеты? Я подтверждаю сказанное мной перед судом. За мной начали следить с 26 декабря прошлого года. Я пошел в парикмахерскую и заметил слежку. Когда я вышел от парикмахера, против меня была совершена провокация: подошел один из следивших, ударил меня плечом и схватил за руку. Я вырвался и убежал. Я был дома до 5 января. 6 января мне сообщили, что целью провокации был административный арест, чтобы я провел Новый год в Бинагадинском изоляторе временного содержания.

9 января этого года я был вместе с друзьями и как только отошел от них увидел замначальника Уголовного розыска Бакинского городского управления полиции. Я понял, что меня хотят задержать и хотел убежать. Тогда на меня напали 7 человек, повалили на землю. Чтобы меня обезвредить применили электрошок. После этого мне на голову одели мешок и в сопровождении 5 человек в течении часа катали по городу, как я понял, чтобы замести следы. Затем ввели в комнату, нагнули меня. Один из людей в комнате лег на меня и лежал так в течении нескольких часов. Меня фотографировали, смеялись. Я не мог дышать, у меня на голове был мешок. Затем я потерял сознание. На меня приказали вылить воду. Когда я пришел в себя, главный из присутствующих дал мне пощечину, которую я ему прощаю, оскорбил меня. Затем заявил, что меня привезли из-за моей деятельности.

У меня тромбоз, но меня не оперируют ни в одной больнице. Но это отдельная тема. Из-за тромбоза у меня бывают судороги, как и в тот раз. Я вновь потерял сознание, тогда вызвали Скорую помощь. Врачи предложили отвезти меня в больницу. Начальник не разрешил. Тогда врачи сделали два укола и уехали.

Мне сказали подписать документы, я отказался. Лежал на полу, тогда полицейский Кенгерли поднял мою и руку и моей рукой подписал документ. Увидев этого человека, я понял, что нахожусь в Насиминском управлении полиции. Даже в суде сказали, что везде разная подпись.

Утром меня отвезли в суд в сопровождении двух полицейских, которых я в Управлении не видел. Они поддерживали меня, говорили, что работают, потому что нужно купить памперсы ребенку. Когда начался суд, они дали показания против меня. Суд приговорил меня к 200 манатам штрафа. Я вышел из суда и рассказал о пытках, о том, что произошло. Мы можем пригласить сюда 200 свидетелей, которые тоже расскажут о пытках в полиции. Я не сумасшедший, чтобы это придумывать. Я хочу, чтобы предоставили съемку с камер наблюдения из комнаты начальника полиции. Тогда все поймут, что происходит в полиции. Я спокоен, и мне все равно, каково будет решение”.

Затем адвокат задал вопросы блогеру:

- У вас есть предвзятое отношение к полиции?

- Нет.

- Вы сейчас рассказывали о себе или о ком-то другом?

- Да, но это происходит и с другими и в Сумгаите, и в Бандотделе. Многие это не обнародуют, а я это сделал, чтобы положить этому конец.

- Что делал тот человек, которого вы узнали? Я имею в виду Кенгерли.

- Это человек, пытавший моего брата, он моей рукой подписал документ.

- Другой человек подчинялся ему?

- Нет, наоборот.

Алирза Хабилов заявил, что у него вопросов нет. Тогда к вопросам перешел судья.

- Вы говорите, что вам на голову надели мешок. Когда вы поняли, что вы в Насиминском управлении?

- Когда я узнал Кенгерли.

- Вы говорите, что мешок был черным, но перед судом у вас в руках было что-то белое.

- Это не мешок. Это моя кофта со следами крови. Мы представили ее на экспертизу.

Хабилов подробно обосновал жалобу в особом обвинительном порядке: “Прокуратура расследовала жалобу о пытках и отказала в возбуждении уголовного дела. Факт пыток не нашел подтверждения. Кроме того, прокуратура заявила, что в кабинете начальника нет камер. Поэтому мы обратились в суд для защиты чести и достоинства. Мы предоставили доказательства суду и считаем, что были допущены действия, нанесшие удар по деловой репутации Мусы Мусаева. Гусейнов говорит, что он понял, что находится в Насиминском управлении после того, как узнал человека из Управления. Затем он говорит, что полицейский вызвал «Скорую». Зачем нужно вызывать «Скорую», если они его пытали? Здесь есть несоответствие. Основой для привлечения Гусейнова к суду стало то, что он нарушил общественный порядок, оказал сопротивление полиции. Это подтверждает и другой задержанный Акрам Тахмазов. Между ними произошел спор. Только после этого к ним подошла полиция. Гусейнов говорит, что все связано с его деятельностью. Но это не так. Его выступление не носит обобщительный характер. Оно направлено на конкретных лиц. Может это месть за брата тем лицам, которых он считает виновными? Его выступление не имеет отношения к свободе слова, носит клеветнический характер и ставит под сомнение деятельность лиц, назначаемых президентом. Эти материалы распространяются и по сей день. Поэтому истец просит суд лишить Гусейнова свободы сроком до 3 лет”.

Адвокат Садыгов подал ходатайства о вызове в суд в качестве свидетелей Шарифова Эльчина, Ульви Гасанли, Месуд Аскера, Самира Асадли, Мусу Мусаева и Кенгерли, а также предоставить видеозапись с камер наблюдения из Управления полиции и вокруг него. Адвокат просил также представить протоколы о задержании и совершении административного правонарушения. Судья отказал в ходатайствах и объявил о завершении судебного следствия.

Адвокат Эльчин Садыгов настаивал на ходатайствах и судья трижды отклонил ходатайства.

Начались судебные прения, в ходе которых Хабилов подтвердил сказанное ранее. Эльчин Садыгов просил время для подготовки речи и судья предоставил всего полчаса. Был объявлен перерыв, во время которого блогеру не разрешили покинуть суд.

Прошло 15 минут, вернулся судья и Садыгов просил оправдать его подзащитного.

Затем слово было предоставлено Мехману Гусейнову: “Против меня были применены пытки. Я ничего не боюсь. Это заказ из-за моей деятельности. Мой арест заказан из высших кругов власти. Суд прошел однобоко, расследования не было. Я преступления не совершал и арест меня не пугает”.

Суд удалился на совещание и вернувшись, приговорил блогера к 2 годам ареста. На него надели наручники в зале суда и поспешно увезли.

Айсель Салимова