В столице Казахстана Астане участники сирийского конфликта утром в понедельник, 23 января начали переговоры по сирийскому урегулированию. За одним столом ненадолго оказались представители Башара Асада, Ирана, ООН, напротив — делегация сирийской оппозиции, США и Турции, рядом с делегатами из Анкары расположилась и российская делегация.

Но уже днем представители Башара Асада обвинили сирийскую оппозицию в попытке их сорвать.

Журналисты смогли присутствовать только в самом начале переговоров, во время выступления президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Каждая сторона гнет свою линию. Сирийская правительственная делегация называет оппозиционеров, приехавших на переговоры, "террористами".

"Он сказал, что мы террористы. Он может говорить все, что угодно, но это неправда. Мы не вели речь ни о каких политических вопросах. Мы даже не собираемся их упоминать. Эти переговоры — о соблюдении перемирия в Сирии", — говорит командир южного фронта войск сирийской оппозиции Хиссам Раис.

В начале переговоров были надежды, что стороны сядут за один стол переговоров и первый раз за шесть лет войны начнут разговаривать друг с другом. После открытия встречи, где они действительно сидели за одним столом, представители сил разошлись по разным комнатам, и общаются друг с другом только через посредников.

Технически переговоры проходят так: к сирийской оппозиции подходят турецкие представители, к правительственной делегации приходят российские и иранские представители, и передают друг другу бумаги.

Как рассказывает корреспондент Настоящего Времени, доходит до того, что проасадовская пресса и оппозиционеры предпочитают общаться друг с другом на английском.

Еще одна проблема переговоров: сирийская оппозиция не приемлет Иран как сторону в этом процессе. Они считают, что Иран полностью поддерживает правительство Асада. Иран создал несколько шиитских формирований, которые сражаются на стороне Асада в Сирии. Вывод этих формирований из Сирии и будет самым большим достижением перемирия.

Представитель оппозиции сказал, что вопрос о шиитских формированиях поднимался еще на первых этапах переговоров о прекращении огня, и Россия с Турцией должны были уговорить Иран вывести формирований, но не добились успеха.

Переговоры должны закончатся завтра, и, скорее всего, стороны подпишут какое-то коммюнике, в этом в первую очередь заинтересована Россия, которая фактически организовала переговоры в Астане.

В студии Настоящего Времени о будущем сирийского урегулирования директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады Александр Шумилин.

— Вы знаете, только что Белый дом заявил вот что, Интерфакс передает: "в рамках борьбы с ИГИЛ США готовы к военному сотрудничеству с любой страной, включая Россию". Означает ли это, что мы сейчас, вы сейчас, конечно же, в первую очередь, можете представить себе, как будет выглядеть карта Сирии, не знаю, в течение года или через год?

— Честно говоря, мне очень трудно представить, как может выглядеть взаимодействие российских подразделений и американских в борьбе с ИГИЛ. Скорее, это декларативное заявление, тем более, в нем не упоминается Россия. А для того, чтобы подойти к практическому взаимодействию в этом вопросе, нужно решить немало серьезных и принципиальных задач, связанных с координацией боевых действий и, главное, принять принципиальное…

— Разобраться надо, видимо, кто за кого воюет, да?

— Да, кто за кого воюет и можно ли США под предлогом борьбы с ИГИЛ взаимодействовать с первейшим союзником Башара Асада. Это вопросы политического характера, идеологического, информационного.

— А чем, вы думаете, закончатся эти переговоры в Астане? Они придут к какому-то, не знаю, разделению сфер влияния, территорий, на которых те или иные группировки сражаются?

— Нет, никаких серьезных договоренностей от Астаны ожидать не следует, на мой взгляд, ибо это мероприятие – переговоры, а, точнее, консультации – преследуют цель установления контактов, выяснения позиций. И в лучшем случае – достижение договоренности встретиться в Женеве и приступить уже к политическому досье, к политическим аспектам урегулирования, а Астана – это про перемирие, про прекращение огня, как сделать его устойчивым, и готовы ли стороны сирийские, прежде всего, посмотрев друг на друга в Астане, вновь встретиться уже в Женеве.

— Мы видим, что России Сирия нужна, и Башара Асада Россия, я думаю, просто так, может быть, и не отдаст. А Америке в каком виде Сирия нужна? И вообще нужна ли?

— Скорее, второе – нужна ли. Сирия не нужна, а нужен имидж Америки в связи с Сирией как страны, которая предотвратила гуманитарную катастрофу. Но, увы, этот имидж уже очернен политикой Барака Обамы, ибо его администрация не смогла предотвратить серьезную гуманитарную катастрофу. И эту задачу, судя по всему, готов взять на себя Дональд Трамп.

— В смысле разбомбить ИГИЛ вы имеете в виду?

— Нет, пока он ее не сформулировал, пока он только отделывается общими заявлениями о борьбе со всяким злом, имея в виду ИГИЛ прежде всего.

— Настаивать на уходе Башара Асада с политической арены Сирии не будет Америка и Дональд Трамп? Или будет?

— Нет, пока он не готов, его команда только вникает в эту ситуацию, взвешивая все "за" и "против". Но можно от этой команды ожидать любых разворотов в этом плане. Но вряд ли принципиально согласие на долговременное правление Башара Асада, как-то продление сроков его правления в контексте политических договоренностей и политического процесса, переходного процесса, если эти договоренности будут заключены в Женеве уже, февраль-март, наверное.