«Где деньги, Зин?!» Фрагмент из песни Владимира Высоцкого точно характеризует отношения, сложившиеся сегодня между ликвидатором лопнувших банков - Азербайджанским фондом страхования вкладов (ADIF) и кредиторами. Редкие иностранные граждане, доверившие деньги азербайджанским банкам, в шоке от того, как олигархический бизнес рассчитывается с долгами. Сложнее объяснить иностранцам отсутствие собрания кредиторов в процедуре банкротства.

Недавно ликвидатор десяти обанкротившихся банков ADIF сообщил, что вернул застрахованным вкладчикам 722,13 миллиона манатов. На эти цели расходуются средства самого Фонда, но в основном, взятые им кредиты Центрального банка. Но деньги Центробанку придется возвращать… Вот только откуда возьмет на это средства Фонд страхования вкладов - непонятно. По закону, кредиты и собственные средства, потраченные на компенсацию вкладчикам, фонд должен вернуть из ликвидируемых им же банков. Но не тут-то было…

«Процедура прекращения деятельности азербайджанских банков и расчета по долгам проходит в условиях жесткой конспирации. В стране не проводятся собрания кредиторов – людей, предоставивших банкам деньги на определенных условиях. Нет никакой информации о продаже имущества обанкротившихся организаций. Но главное, как возвращаются и возвращаются ли перечисленные банкирами под видом кредитов себе и собственному бизнесу средства? Фонд страхования ничего этого не раскрывает», - сказал РадиоАзадлыг банковский эксперт Акрам Гасанов.

Однако полное отсутствие информации о возвращении долгов банками не мешает курирующей этот процесс организации с непонятным правовым статусом Фонда брать сотни миллионов кредитов из государственного кармана на погашение обязательств банков перед застрахованными вкладчикам.

Так, при ликвидации одного лишь Bank Standard - бизнеса экс-министра экономического развития Гейдара Бабаева, этот фонд запросил в Центробанке 460 млн манатов кредита, чтобы вернуть деньги вкладчиков банка. Но вернет ли фонд эти деньги вкладчиков обанкротившегося банка? «У меня на этот счет большие сомнения», - ответил эксперт. По имеющейся информации, средства банков выводились задолго до объявления банкротства путем кредитования подставных фирм.

Деньги, ушедшие с концами…

«Ликвидатор должен продать имущество банка и вернуть из полученных средств, в первую очередь, деньги Центробанка, долги кредиторам, государству и прочие средства, расходуемые на ликвидацию банка. Для этого Фонд должен продать все имущество обанкротившихся банков. Но этого мало, потому что львиная доля средств выдана подставным или приближенным лицам владельцев банков в виде кредитов. Эти суммы превышают стоимость имущества банка. Именно их важно вернуть», - уверен Гасанов.

Под видом таких кредитов лопнувшие банки вывезли львиную долю средств, в том числе денег, принадлежащих кредиторам этих банков. Незастрахованные вкладчики, предприниматели теряют в этих организациях миллионы. Казалось бы, контролировать возврат долгов – их естественное право. В любой цивилизованной стране ликвидация банков проходит под контролем кредиторов, но только не в Азербайджане…

«Никакой прозрачности в этом процессе нет, непонятно, что и как продает фонд, как он возвращает кредиты, выданные руководством банков. Расчет по долгам в первую очередь интересует кредиторов лопнувших банков, ведь там держали свои деньги не только застрахованные вкладчики. В этих банках застряли миллионы незастрахованных вкладов, в том числе деньги бизнеса. И они не получат назад свои деньги, пока фонд не возьмет свое. Кредиторы заинтересованы в прозрачности процесса», - подчеркнул эксперт.

Как устраняют кредиторов?

На каком основании людей, вложивших деньги в банки-банкроты, не допускают к процедуре возвращения принадлежащих им средств? Наш собеседник раскрыл механизм. «Есть закон от 1997 года «О несостоятельности и банкротстве». Если какая-то компания объявлена банкротом, обязательно проводится собрание кредиторов – всех тех, кто дал ей в долг. Ликвидатор действует под контролем кредиторов и должен постоянно их информировать о том, что продал, как возвращает выданные кредиты и пр. Все имущество организации должно продаваться на открытом аукционе, чтобы цена была справедливой», - отмечает Гасанов.

Однако в 2004 году кому-то понадобилось изменить этот закон. «Туда внесли пункт, по которому выходит, что закон касается всех организаций, кроме банков. Объяснили это тем, что данный вопрос отрегулирован законом «О банках». И что мы видим? По закону «О банках» собрание кредиторов может иметь место по инициативе ликвидатора. Получается, что инициатива провести собрание акционеров должна исходить от лица, находящегося под контролем этого собрания! Кроме того, для этого надо получить согласие Палаты по надзору над финансовыми рынками и заручиться решением суда. Суть законодательного парадокса – не допустить этого собрания!», - сказал правозащитник, отметив, что в результате ни по одному из десяти ликвидированных банков не было общего собрания кредиторов.

- Ко мне недавно обратилась гражданка европейской страны, имеющая больше миллиона евро в Bank Standard. Она попросила представлять ее интересы на общем собрании кредиторов, наивно полагая, что такая процедура имеет место. Самое сложное в моей практике, объяснить иностранцам, что собрания кредиторов здесь не проводятся… Другой такой случай имел место с иностранным кредитором признанного банкротом Zamin Bank. Иностранцы просят представлять их интересы на собрании кредиторов, и приходится объяснять, что представлять их негде». Кстати, находящийся в процессе ликвидации Zamin Bank оттянет в этом году 20 млн манатов из Фонда страхования вкладов.

К чему приведет абсолютно непрозрачный процесс ликвидации банков? Складывается абсурдная ситуация и последствия ее предсказуемы. Фонду страхования вкладов создают условия полной закрытости и поручают распродать имущество, вернуть банковские кредиты, компенсировав из этих средств собственные расходы. Что делает фонд? К примеру, он может продать здание банка на аукционе и возникает вопрос о законности этого процесса. Нет ли откатов? Аналогичные вопросы - к погашению кредитов и пр.

«И наконец, ликвидация банков не бесплатное «удовольствие» - расходы оплачиваются из средств обанкротившихся банков, а значит, из кармана кредиторов. Вот почему последние заинтересованы в скорейшем ее завершении, но для самого ликвидатора это лакомый кусок, создающий дополнительные рабочие места. Ведь туда можно устроить родственников и знакомых, завысить расходы, - обратил внимание Гасанов. – И он готов тянуть этот процесс до бесконечности, вернее, до тех пор, пока не закончатся деньги. В итоге клиентам умершего банка расскажут слезную историю о том, что средства иссякли и даже сам Фонд страхования вкладов не смог вернуть потраченные средства».

По этим вопросам в начале декабря правозащитник обратился в Палату по надзору над финансовыми рынками. «Я написал им, что по закону с вашего согласия общее собрание кредиторов может быть во всех банках. Так сделайте это и докажите, что у вас нет коррупционных интересов», - сообщил Гасанов. Ответа на это письмо еще нет.

В перспективе ликвидация банков продолжится, считает Гасанов. Могут закрыться еще десять финорганизаций, что в итоге приведет к нагрузке на Центральный банк. «Владельцы будущих претендентов на банкротство уже сегодня вывозят деньги. В сложившейся ситуации повинно такое законодательство, допускающее бегство капитала из банков, приближающихся к банкротству. К примеру, по законам Германии после объявления банкротства банка общее собрание кредиторов может объявить недействительными сделки, заключенные банком в течение трех последних лет. Таким образом, пресекается лазейка для оттока капитала», - сказал правозащитник.

Татьяна Самойлова