В Кызыле продолжается судебный процесс по делу о выдворении буддистского ламы Шивалха Ринпоче. Во время первого судебного заседания местное управление ФСБ заявило ходатайство о наличии в деле государственной тайны. Какой – не знает ни сам Ринпоче, ни его адвокат.

Ламу Ринпоче высылают на основании статьи 25.10 закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию". Согласно ей, решение "о нежелательности пребывания иностранного гражданина в РФ" может быть принято в случае, если он "создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, либо общественному порядку, либо здоровью населения", а также "в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц". К какому из этих пунктов имеет отношение дело ламы, пока неясно. Сам Ринпоче также в недоумении – о причинах такого строгого решения в местном ФСБ ему так и не рассказали.

Сейчас лама находится в Москве – перед отлетом его график забит лекциями и встречами с учениками – если решение ФСБ останется в силе, он больше не сможет вернуться в Россию. Встретиться с Шивалха Ринпоче корреспонденту Радио Свобода удалось только в офисе у его адвоката:

– В первый раз я приехал в Россию в 2004-м. Моя община имеет тесные связи с Россией, монахи из буддистских регионов проходят обучение в монастыре Гоман, где учился и я. У нас начали налаживаться какие-то связи, и вот в Россию пригласили группу монахов, чтобы познакомиться с культурой и обычаями Бурятии, Тувы, Забайкалья. У нас была большая программа – построение песочной мандалы, учения, лекции.

– А в 2008-м вы уже переехали в Россию?

– Да, в 2006, 2008 году я стал приезжать в Россию на полгода, остальные полгода я жил в Индии. В России я стал задерживаться по просьбе моих учеников – они хотели, чтобы я больше времени находился с ними. Если первый приезд, в 2004 году, был по приглашению общины нашего монастыря, то второй приезд был по приглашению бывшего президенты Тывы. Он привез приглашение и просьбы нескольких буддистских общин, чтобы я посетил Тыву. Также мы встретились с Его святейшеством Далай-ламой, и он сказал, что это принесет пользу людям, одобрил мою поездку. На сегодняшний день у нас появились две новые буддистские общины – "Энерел" и "Кунпенчецо". Еще мы недавно построили ретритный центр. У меня была мысль о том, что я, возможно, не смогу надолго задержаться в России, но этот центр даст возможность людям совершенствоваться в своих познаниях, в практиках. Чтобы даже спустя сотни лет у людей была возможность продолжать свои практики. Этот центр открывал президент республики.

– Я слышал, что в конце сентября прошла встреча президента республики, главы тувинского ФСБ и главы общины "Энерел". О причинах вашего выдворения тогда что-либо говорилось?

– Да, такая встреча была, но, как я понял, им не удалось что-либо выяснить. Информация была закрытой. Рассказали, что в деле есть гриф "секретно" и что-то прояснить так и не удалось. Настоящего положения дел я не знаю – в тот момент я находился в затворничестве. Мне принесли официальные бумаги, перевели их и сказали, что по определенным причинам мне нужно покинуть страну в течение пятнадцати суток. Сами причины не назывались – мне сказали, что это тайна. Я расписался во всех бумагах и согласился.

– Но что в вашей деятельности может содержать гостайну? Я смотрел ваши лекции, ваши учения – в них вы говорили о любви и сострадании.

– Да, буддистское учение основано на законе причин и следствий, мы верим в закон воздаяния. Если что-то происходит, то для этого есть определенные кармические предпосылки. Главное, что мы должны оставаться спокойными в любой ситуации. Я знаю, что я прав – я не совершал никаких правонарушений. В течение этих десяти лет я старался принести больше блага тем людям, которые обращались ко мне. Я учил их смотреть на мир более радостно, открывать доброе сердце и дарить любовь.

– И на протяжении этих десяти лет вам не приходило никаких замечаний от местных властей и от ФСБ?

– Замечаний не было, но в прошлом году во время передачи учения были представители ФСБ. Они устраивали что-то вроде проверки, слушали и потом сказали свои предложения. Они сказали, чтобы я меньше давал именно дхармы. Еще они наблюдали за людьми, которые приезжали на учения, – там были люди из разных регионов. И в конце они сказали, что нужно уведомлять органы и составлять программу заранее. Они просили готовить документы перед учением и отдавать их в городское или в республиканское управление ФСБ, хотя до этого таких просьб не было.

– А что-либо конкретное они сказали? Что говорить чего-то не стоило?

– Нет, ничего такого они не говорили.

– А о чем вы говорили на том учении?

– Я всегда говорю о пользе развития доброго сердца, об осознании важности помощи друг другу, о том, что нельзя делить людей на богатых и бедных или больших и маленьких. Все мы люди, мы живем на одной планете и одинаково стремимся быть счастливыми. Мы все подобны большой семье, и все люди тут имеют свои взгляды и свою религию, и мы должны считаться с этим. Нужно укреплять основные ценности каждого человека, а они едины у всех – это доброта, любовь и сострадание. И, согласно буддистской философии, мы всегда должны относиться ко всем живым существам как к своим будущим матерям. Потому что мы придерживаемся точки зрения наличия реинкарнации, и у каждого рождения свои родители. И поскольку существует бесчисленное множество рождений, мы имеем большое количество родителей из своих прошлых жизней. Поэтому каждое живое существо должно восприниматься нами как очень близкое, как наша мать. И мы говорим: любите каждого! Еще я много говорю о вреде употребления спиртного и о вреде курения.

​– О чем вы подумали первом, когда получили это решение?

– Я не испытывал расстройства или печали. Я подумал, что кто-то совершил ошибку, возможно, из зависти или соперничества, может быть, была еще какая-то причина для такого решения. А расстройства или печали не было.

– А кто-то мог завидовать и соперничать?

– Это вполне может быть в этом человеческом мире. И это соответствует буддистской истине о непостоянстве мира, что в один момент все может измениться. Поэтому я был спокоен все это время.

– Вы вернетесь в Россию, если решение отменят?

– Если суд примет положительное решение в мою сторону, то, конечно, я вернусь в Россию, – рассказывает Шивалха Ринпоче.

Интересы ламы сейчас представляет юрист Роман Степанов. Он рассказал, что в случае с Шивалха Ринпоче деятельность ФСБ и ФМС велась особенно скоординированно:

– Все было сделано довольно оперативно, технично со стороны госорганов, что бывает не часто в таких случаях. Здесь, как минимум, происходит состыковка двух ведомств – ФСБ и ФМС, одно ведомство принимает решение, и оно обязательно для исполнения другого. Но если в ряде случаев это происходит с затяжкой в месяцы, то здесь все было сделано фактически день в день.

– С чем вы связываете такое строгое решение?

– На данный момент у нас существует абсолютный информационный вакуум. Как юрист, который практикует по этому роду дел и имеет довольно обширную практику, я нахожусь в изумлении, если можно так это назвать. Потому что человека более далекого от мирской суеты, настолько менее связанного со всеми нашими событиями, политическими, социальными или экономическими, чем Шивалха Ринпоче, представить сложно. Что-либо, что могло повлечь принятие такого решения, мы определить не смогли на сегодняшний день. По нашему обращению состоялась встреча по желанию главы республики с руководителями территориального УФСБ, УФМС, и встреча не прояснила ничего. На ней было просто подтверждено принятое решение, и общественность в очередной раз проинформирована, что такая ситуация имеет место быть.

– Может у вас есть какие-нибудь догадки?

– Пока никаких. Практику здесь я имею достаточно большую, и всегда это было как-то связано – либо человек где-то что-то высказывает, либо в чем-то участвует, что-то делает. Правовая природа нежелательности пребывания имеет свою особенность. Правом объявить нежелательность обладают ФСБ, МВД и многие структуры, включая Роспотребнадзор, ФМС и прочие. И всегда в основе решения лежит какое-то действие со стороны человека. Если это решение со стороны, например, Министерства юстиции, то значит, что человек сначала совершил преступление на территории России, а эхом его преступления является невозможность быть в этой стране. Если это Роспотребнадзор, то человек получает ту или иную форму социально опасного заболевания. Все, что связано с нынешней нежелательностью пребывания, возникло просто из ниоткуда. Единственное, что могу полагать, что здесь элементарная ошибка произошла.

– Лама говорил, что в 2014 году были какие-то незначительные претензии...

– Претензий не было, на самом деле. Просто, видимо, учитель не так воспринял эту ситуацию. Это была обычная плановая проверка, которая происходит на всех массовых мероприятиях. Сотрудники МВД, ФСБ просто присутствовали на одном из публичных мероприятий, где выступал учитель. Мероприятие, что характерно, не было им организовано, он просто был приглашен прочитать определенную лекцию, и к нему никаких претензий не могло быть, – подчеркивает Роман Степанов.

Когда состоится следующий судебный процесс, пока не ясно, скорее всего – не раньше чем через месяц. Уже известно, что сам Шивалха Ринпоче на нем присутствовать не будет – 16 октября он улетает из Москвы. Свою версию о причинах выдворения ламы выдвигает историк религии Борис Фаликов:

– Из всех факторов и причин, которые могли привести к такому решению ФСБ, главная, на мой взгляд – желание Китая препятствовать распространению тибетского буддизма в России. Вообще Пекин пытается сделать все возможное для международной изоляции далай-ламы. В России китайские власти могут действовать, так сказать, напрямую. Вообще я ожидал, что произойдет ужесточение по отношению к тибетским наставникам в нашей стране. Особенно ожидаемо это было после того, как наши власти пошли на сближение с Пекином. Так что это входит в русло китайской политики по международной изоляции известных тибетских учителей, – предполагает Борис Фаликов.