На минувшей неделе российский фейсбук на несколько дней захлестнул флешмоб о девяностых. В поддержку организованного "Кольтой" (сайтом о культуре и обществе в России) фестиваля "Остров 90-х" люди демонстрировали друг другу свои фотографии двадцатилетней давности. На которых все молодые, красивые, веселые, беззаботные и, главное – свободные.

Вот гуру российских интернет-стартапов Антон Носик и будущий гендиректор издательского дома "Коммерсантъ" и "Коммерсантъ-Холдинг" Демьян Кудрявцев.

Вот знаменитый в будущем поэт и публицист Иван Давыдов:

Главный редактор организовавшей все это "Кольты" Мария Степанова:

Журналист "Эха Москвы", один из организаторов "Диссернета" и проекта "Последний адрес", а тогда главный редактор журнала "Итоги" Сергей Пархоменко:

И даже Михаил Ходорковский:

"Вакханалия воспоминаний", едва схлынув, тут же потребовала интерпретаций. Блогосфера задалась вопросом: чем были девяностые, и в чем смысл сегодняшней очарованности ими?

Первой оценкой была, разумеется, негативная, в духе натуралистического романа конца XIX века:

Борцы с "пятой колонной" неустанно напоминали о карточках (существовавших только в первые два года десятилетия):

Они же напоминали, кто именно виноват во всем последующем:

Отчасти реакция "патриотов", искренних и наемных, была оправдана: фестиваль "Остров 90-х" действительно был политическим жестом. Олег Зинцов в "Ведомостях" называет его попыткой сопротивления официальным мифам путинского времени, когда девяностым годам прошлого века позволено быть только "лихими":

"Когда в официальной версии истории 90-е представлены худшим десятилетием прошлого века, а тогдашние ценности объявлены чуждыми, вспомнить об этом времени что-то хорошее – несомненно, политический жест", - считает журналист.

Отдельно от слишком понятных политических противостояний сегодняшнего дня предпринимались попытки осмыслить феномен 90-х по сути, с точки зрения вечности. Основным во всех практически описаниях стал мотив свободы и надежды на осмысленное движение вперед. Нищета, война и бандиты, пишет Аркадий Бабченко, казались "не фундаментом новой жизни, а осколками старой. Было ощущение того, что что-то главное уже сделано, и теперь осталось только доделать, еще немного дотерпеть - и все будет нормально".

Наталья Шаинян отмечает, насколько важной могла оказаться для России идеологический вакуум и абсолютная интеллектуальная свобода 90-х: "Мы читали, слушали и смотрели что хотели и до чего могли дотянуться, сами мотали на ус, отвергали или принимали на веру. Привычка мыслить самостоятельно сделала из нас первое свободное поколение в стране. И это был великий ресурс, который грозил разметать осыпавшуюся и сгнившую советскую конструкцию".

Но не разметал. Почему? Из попыток ответить на этот вопрос можно составить целый том, однако гипотез всего две, и обе они верные: интеллигенция проявила безответственность, а Путин украл все достижения.

О первой говорила на фестивале "Остров 90-х" глава издательства НЛО Ирина Прохорова: "Люди, сбросившие коммунистическую власть, слишком беззаботно отнеслись к идеологии, потешались над поисками «национальной идеи» и не легитимировали новый порядок вещей в продуманной ценностной шкале, а потому проиграли последующим реставраторам авторитарной модели".

Тезис "Путин все украл" разъяснил один из руководителей "Солидарности" Сергей Давидис: "Бедствия 90-х были необходимой ценой перемен: будущего благополучия, развития и порядка. Путин просто получил уже готовые результаты и украл их, лишив страну будущего и шанса на развитие, а заодно и обесценив жертвы 90-х".

Так или иначе, приходится согласиться с констатацией Ирины Саморуковой: "Богатый социальный и экзистенциальный опыт девяностых ушел в песок".

Предпринимались и попытки критически проанализировать состав и механизм воспоминаний. Философ Сергей Зенкин отметил, что в описаниях, сопровождавших фотографии, начисто отсутствовала чеченская война, способствовавшая, по его мнению, перерождению российской власти:

"Еще в конфликте 1993 года начальство все время искало и спрашивало народного согласия (два референдума в одном году - последние в истории страны), а дальше это как-то уже больше не требовалось". Вытесненные из коллективной памяти чеченские войны объясняют, по мнению Зенкина, и заведомое согласие общества на войны последующие – в Грузии и в Украине.

Александру Поливанову напугал сам механизм заразительной ностальгии по 90-м – она отмечает, что большинство из размещенных в фейсбуке фотографий изображают праздники, выпивки и намеренную демонстрацию сильных дружеских и любовных чувств: "Меня пугает, не близок ли этот механизм тому, который заставляет некоторых россиян малоответственно ностальгировать по СССР? Ведь тоже учились, учились весело и не знали".

Александра Поливанова полагает, что свобода, доставшаяся в 90-е годы бесплатно, была воспринята как само собой разумеющееся и не предполагала никакой ответственности: "Не было никакой Небесной сотни, перед которой надо было отвечать за то, как ты распорядишься той долей свободы, которая досталась лично тебе". Новая свобода, когда бы она ни наступила в России, будет, по ее мнению, уже не праздником, а тяжелой каждодневной работой.

Настоящее Время