10 сентября Европарламент принял резолюцию, призывающую к адресным санкциям в отношении чиновников Азербайджана, нарушающих права человека. Кроме того, авторы резолюции призывают страны Евросоюза, а также Управление по внешней политике Евросоюза отказаться от отправки наблюдателей на парламентские выборы в Азербайджане. В ответ на это азербайджанский МИД отменил визит делегации Европейской комиссии в Баку и сделал следующее заявление: «Мы должны пересмотреть наши отношения с Европейским союзом, который демонстрирует сильные антиазербайджанские и антиисламские тенденции». К чему ведет обострение отношений с Западом, мы обсудим с Арастуном Оруджлу, директором исследовательского центра «Восток-Запад».

Катерина Прокофьева: Арастун, резолюция не первая, но ее текст беспрецедентно жёсток. Но и ситуация не та, что была пару лет назад. То есть. этого следовало ожидать рано или поздно?

Арастун Оруджлу: Весь этот антизападный процесс и антизападная риторика, которые доминируют в Азербайджане в последние два года, – это и есть, в принципе, признаки, причем не косвенные, а прямые, того, что официальный Баку решил определить свои внешнеполитические приоритеты в пользу пророссийского вектора. То есть, мы видим процесс всестороннего сближения с Россией. Даже когда в российской прессе появилась информация о том, что Россия планирует разместить радиолокационную станцию в Азербайджане, не последовало абсолютно никакого опровержения со стороны официального Баку и вообще никакой реакции. Хотя, допустим, если бы была информация в западных средствах массовой информации о том, что НАТО пытается разместить такую же станцию в Азербайджане, я глубоко убежден, что была бы очень отрицательная реакция. Значит, есть определенная договоренность об этом. Неслучайно мы сегодня наблюдаем рост напряжения на карабахском фронте.

Embed paylaş

Па-де-бурре в сторону Москвы

Mənbə: AzadlıqRadiosu

Embed paylaş

Kod yaddaşa götürüldü

The URL has been copied to your clipboard

---

No media source currently available

0:00 0:15:13 0:00

Direct-ə keçid

• | MP3

Pop-out üçün

Я думаю, что Баку все-таки определился в сторону Москвы, поэтому резолюция, которая была принята Европарламентом, как бы послужила поводом для того, чтобы также подготовить общество к новым внешнеполитическим ориентирам. Ведь репутация Москвы в Азербайджане неидеальная. Москва в Азербайджане ассоциируется с Карабахом, с тем, что на исконных землях азербайджанцев были созданы государства, такие как государство Армения, – по крайней мере есть такое мнение в стране. Москва ассоциируется с 20 января 1990 года, когда советские войска вошли в Баку и варварским способом уничтожили свыше ста человек. Сейчас, для того чтобы как-то обелить эту репутацию, нужно заклеймить Запад, объявить врагом, проармянским или еще каким-то. Эта резолюция послужила поводом для этого.

Катерина Прокофьева: 8 сентября Алиев проводил совещание, на котором он тоже заявлял, что знает о деструктивных планах внешних сил, о том, что зарубежные круги пытаются организовать в Азербайджане Майдан, «арабскую весну» и прочее. Буквально через пару дней последовала эта резолюция...

Арастун Оруджлу: Заместитель главы президентской администрации Новруз Мамедов тоже писал на своем твиттер-аккаунте, что «мы знаем, что Европейский союз уже подготовил заявление по выборам в Азербайджане, осталось поставить только дату и подпись». Они, конечно, знают, к чему приведет политика, проводимая их властью в Азербайджане, поэтому заведомо хотят себя как бы перестраховать, мол, смотрите, если что-то произойдет в этой стране, то это уже дело рук наших внешних врагов и тому подобное. Эта пропаганда опять же направлена на то, чтобы дискредитировать Запад и Европу, потому что внешнеполитический курс определен – он не в ту сторону.

Катерина Прокофьева: Баку также пригрозил ЕС ответными мерами. Мне интересно, что может быть в качестве симметричного ответа?

Арастун Оруджлу: Будут замораживать в азербайджанских банках счета европейских политиков, которые своровали у своих народов миллиарды. Это просто смешно выглядит. Ну, это будут в лучшем случае такие же контрмеры, которые предприняла Россия, и чем это обернулось для самой же России? Эти контрмеры, к сожалению, тем же обернутся против самого Азербайджана, и я думаю, что вдвое, втрое больше, потому что азербайджанская политика – это, в принципе, жалкая имитация российской политики. А что может Азербайджан? Прекратить подачу нефти и газа? Это ни для кого уже неактуально, потому что и объемы уже не те, и мировой энергетический рынок иначе выглядит. Западные страны-потребители уже сами отказываются от своих традиционных поставщиков. Я не удивлюсь, если то же самое произойдет в отношении Азербайджана. Может быть, даже в отношении России. Сейчас мировой энергетический рынок выглядит совершенно иначе, чем даже год-полтора назад.

Катерина Прокофьева: Мне показалось также довольно странным, что несколько раз прозвучало прямое обвинение в проявлении исламофобии, которая якобы получила широкое распространение в Европе. Вроде бы я раньше не замечала таких обвинений со стороны Азербайджана...

Арастун Оруджлу: Знаете, есть такая тенденция. В последние месяцы часто об этом говорят в нашей государственной прессе: у нас есть государственное телевидение и официальная пресса – несколько газет и информационные агентства. Там это везде и всюду. Об исламофобии Ильхам Алиев и другие официальные лица говорят не впервые. Я не знаю, как это воспринимается в Европе (если там вообще слышат), в Азербайджане, честно говоря, это вызывает насмешку, потому что люди, которые буквально пять лет назад разрушали мечети в Азербайджане, запрещали Коран транслировать по громкоговорителю, которые сажали религиозных людей по поддельным обвинениям в продаже и использовании наркотиков в период Рамадана и поста. Знаете, когда такие люди говорят об исламофобии, это немного неуклюже выглядит, не звучит. В Азербайджане в основном именно такое отношение. Когда смотришь на них, думаешь: неужели они каждый день молятся по пять раз, стали так заботиться об исламе, о мусульманах... Я не знаю, на кого рассчитана эта риторика.

Катерина Прокофьева: Вообще, риторика последовала, я бы сказала, противоречивая. То есть, с одной стороны, были заявления, что, де, эти санкции смехотворны и нестрашны, а с другой стороны, азербайджанский МИД опять-таки потребовал отменить санкции, поскольку были какие-то процедурные нарушения при принятии резолюции...

Арастун Оруджлу: Знаете, МИД раньше более конструктивно относился к подобным заявлениям, в отличие от президентской администрации, правящей партии или даже парламента, потому что в МИДе всегда правильно оценивали реальность. Но сегодня МИД стал более радикальным, чем другие государственные институты. Я думаю, что это имеет достаточно серьезные причины, потому что только за последние пару месяцев из числа мидовских дипломатов, насколько я знаю, больше пяти официально признаны перебежчиками, людьми, которые стали просить политическое убежище и не вернулись домой. Естественно, это не делает чести МИДу со стороны других кругов внутри власти. Непосредственно сам министр иностранных дел господин Мамедъяров берется «на прицел», ну, и МИД, я думаю, чтобы как-то обелить себя, старается выглядеть более радикальным. Касательно отмены визита, я не думаю, что МИД вправе принимать такое решение. Я думаю, что это, скорее всего, политическое решение. В резолюции, конечно, были такие пункты, которые вызывают раздражение в самых высоких эшелонах власти, с адресной санкцией. Второе, конечно, – пункт, связанный с журналистскими расследованиями Хадиджи Исмаил.

Катерина Прокофьева: Что касается отсутствия наблюдателей на выборах: кому выгодно их больше не посылать, что это даст?

Арастун Оруджлу: Если в Баку действительно решили разорвать с Европой, с Западом, я думаю, что это и не нужно, потому что это будет лишней шумихой о том, что выборы сфальсифицированы, были грубые нарушения или еще что-то. Поэтому они стали настаивать на цифре 150 наблюдателей по линии Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ. Я думаю, что это был такой момент, когда они хотели сорвать наблюдение. Им просто это не нужно. Хотя они сейчас обвиняют Запад и говорят, что Европа отказывается от наблюдения выборов, как бы идет против нас, против наших интересов, старается оказать давление на Азербайджан. Они также ссылаются на тот пункт, в котором в резолюции есть призыв европейским государствам не присылать наблюдателей. Они, по сути, пытаются связать эти два момента, что, мол, бюро ОБСЕ отказалось от наблюдения именно из-за того, что в резолюции Европарламента был этот пункт, хотя я далек от мысли, что они не понимают, что резолюции Европарламента не являются обязательными, они больше носят декларативный и рекомендательный характер, не более того.

Катерина Прокофьева: Тем не менее эту резолюцию можно рассматривать как нечто большее, чем обычное выражение беспокойства со стороны ЕС...

Арастун Оруджлу: Безусловно, она и по тексту, и по тону достаточно резкая. Но это больше декларативный документ, но все-таки этот документ отражает общий настрой в Европе в отношении всего того, что происходит в Азербайджане. А то, что происходит в Азербайджане с гражданским обществом, с теми, кто критикует власть, с журналистами, политическими активистами и представителями оппозиционных партий, конечно, это уже не тот масштаб, когда можно закрывать глаза, молчать или, как прежде, говорить о стабильности, как о приоритете, – это уже как бы выходит за все рамки. В Европе уже не в состоянии закрывать глаза на это.

Катерина Прокофьева: Получается, азербайджанские власти оказались в такой плохой ситуации, что теперь даже готовы на объятия с Москвой, понимая все риски, которые это принесет?

Арастун Оруджлу: Это, конечно, больше всего связано с недочетами во внешней политике. Как все авторитарные власти, азербайджанские власти тоже не любят мозговые центры. Они недооценивают значение исследовательских институтов, поэтому они не учли вовремя, к каким последствиям для Азербайджана приведет, например, если будет достигнуто соглашение между Ираном и группой «5+1» по ядерной программе Ирана, хотя мы два года предупреждали, что это произойдет. Я лично неоднократно в азербайджанской прессе говорил, что это неизбежный процесс и Азербайджан резко потеряет значение для Запада. Мы говорили о том, что будет совершенно другая энергетическая картина мира, в том числе в связи с предстоящим (тогда еще) снятием санкций с Ирана. Но из-за того, что объемных исследований не проводится, не изучается все на должном уровне, естественно, мы были абсолютно не подготовлены к этому, то есть это как бы застало их врасплох. Сейчас, когда Азербайджан потерял значение для Запада, Азербайджан уже не настолько важен для обеспечения энергетической безопасности Европы, в военно-стратегическом смысле Азербайджан не так важен: раньше он был более или менее важен из-за напряженных отношений с Ираном, но сейчас это тоже выходит из повестки дня, выбора не остается. Тем более, Баку всегда с большей опаской относились к России, чем к Западу. То есть они думали, что Россия ближе географически и может наделать больше пакостей, чем Запад. Поэтому они оказались как бы под влиянием России. У них еще, конечно, достаточно влиятельная группа во власти, которая питает какие-то, может быть, романтические и сентиментальные чувства к Москве, и они достаточно системно нагнетают антизападную истерию, по меньшей мере последние два года. То есть, то, что писали и говорили азербайджанские официальные лица, причем достаточно высокопоставленные, не позволяли себе даже самые маргинальные пропутинские журналисты в Москве. Это все привело к тому, что отношения Азербайджана с Западом были разрушены, отчасти сознательно, изнутри власти, и я не исключаю, что с подачи извне. Естественно, Азербайджан оказался в гордом одиночестве перед Россией. Просто выбора не осталось – вот и все.