Сама новейшая история Кореи схожа с историей её островного соперника: разрушительная война, унесшая около 2 миллионов жизней, иностранная помощь, бурный рост экспорта. В 1980-2000-е годы корейцы стали стремительно обгонять японцев в ключевых областях, принесших славу Японии. Это, прежде всего, судостроение и электроника.

Ныне Корея производит чуть меньше половины всех новых кораблей мира по тоннажу, совершенно подавив европейских конкурентов и далеко оттеснив Японию, доминировавшую в XX веке. Одна только верфь Hyundai спускает на воду новое крупное судно каждые четыре дня. Вдобавок корейцы скупили ведущие европейские верфи. Там они производят, например, хорошо известные в России десантные корабли типа «Мистраль», а также крупнейшие в истории круизные лайнеры класса Oasis.

В электронике флагманом корейской экономики служит Samsung, в прошлом году ставший глобальным IT-лидером, обогнав HP, IBM, Nokia и Microsoft. Более того, из всей IT top-10 лишь Samsung Electronics в 2009 году увеличил выручку, доведя её до 117 миллиардов долларов.

Строительное же подразделение Samsung построило все три высочайших здания планеты – Petronas Towers, Taipei 101 и грандиозный Burj Khalifa.

Всё это только часть корейских достижений, ещё есть пятый в мире автопроизводитель Hyundai-Kia, огромный бизнес LG, мощное производство вооружений и военной техники.

Сейчас Корея во многих сферах испытывает все возрастающее давление со стороны китайских соперников. Так, несколько лет назад Китай обогнал Японию в судостроении, выйдя на второе место, и ныне быстро сокращает отрыв от Кореи. Китайские власти поставили задачу к 2015 году сделать страну лидером отрасли, и у них есть козырь в виде дешёвой рабочей силы.

Корея вынуждена всё больше переключаться на сверхтехнологичные проекты, недоступные нынешнему Китаю. Успех в других областях точно так же зависит теперь не только от дешевизны экспорта, а от инновационности продукции. Всё это требует опережающего развития науки и образования.

Нынешние расходы на науку в Корее – одни из самых высоких и быстрорастущих в мире. В абсолютном выражении в 2000-2008 годы они увеличились в 2,5 раза, достигнув цифры в 27,5 миллиарда долларов. По паритету покупательной способности расходы Кореи отстают лишь от США, Японии и Германии.

Доля ВВП на науку выросла в 2000-2008 годах с 2,3 процента до 3,37 процента. По этому показателю Корея уступает только Финляндии, Швеции, Израилю и Японии.

Более 2\3 средств на науку приходится на предпринимательский сектор. У одной только Hyundai Heavy Industries есть четыре НИИ, работающих над технологиями судостроения.

По данным Патентного бюро США, число выданных американских патентов для корейских авторов выросло в 2000-2008 годы с 5700 до 23500 – больше только у Японии и Германии.

Однако с фундаментальной наукой в Корее дела обстоят заметно хуже. По числу публикаций в международных базах страна находится на 12 месте, но по среднему количеству ссылок на них – в два раза ниже, заметно отставая от США, Японии и всех развитых европейских стран.

Нобелевские лауреаты у Кореи отсутствуют, есть лишь премия мира.

Ни один корейский университет не входит в первую мировую сотню по авторитетному рейтингу Шанхайского университета.

Правительство страны всё больше заботит такое положение дел, и оно не прекращает принимать меры по исправлению ситуации.

ИНСТИТУТЫ

Корейскую «публикационную» науку делают в основном в университетах. Самый крупный и престижный – Сеульский национальный университет (СНУ), основанный американской военной администрацией в 1946 году. В нём 3 тысячи преподавателей обучают около 26 тысяч студентов и аспирантов. В СНУ преподаёт 523 иностранца, среди них – нобелевский и филдсовский лауреаты. Примерно 10 процентов курсов читается на английском. Бюджет вуза в 2009 году составил 560 миллионов долларов. Именно здесь работал самый известный корейский учёный современности Хван Ву Сук, скандально изгнанный за фальсификацию результатов исследований. Его история хорошо отражает корейскую тягу к научному лидерству.

СНУ служит образцом для других крупных вузов, главные из которых – частные – Корейский университет и университет Ёнсе. Три этих университета являются самыми престижными в стране и принимают лишь 5-7 процентов подавших заявления абитуриентов.

Несколько особняком стоит более компактный институт науки и технологий, сконцентрированый на точных и естественных дисциплинах - KAIST, построенный по модели Массачусетского технологического института. Этот государственный вуз был основан в 1971 году при диктаторе-реформаторе Паке Чон Хи. Бюджет в расчёте на одного профессора там гораздо выше, чем в университетах «большой тройки».

В 2004-2006 годах KAIST возглавлял нобелевский лауреат Роберт Лафлин, который оставил интереснейший дневник этого периода своей жизни, полный удивительных документов о подковёрной борьбе, недоверии и пренебрежении корейцев к иностранцам.

В 2006 году нобелевский лауреат был смещён, а вместо него назначили Нам Пьё Суха. Он сумел продавить полный переход к преподаванию на английском и, главное, к западной системе найма профессоров на постоянные позиции исключительно по их научным заслугам. После переаттестации 25 процентов профессоров были уволены, а новых набирают всё больше среди нестарых иностранцев.

Большинство реформ нового главы трудно назвать популярными. Так, он ввёл правило, по которому студенты-бюджетники должны платить за плохие отметки. Тем не менее, в этом июле Нам Пьё Сух был переизбран на второй срок – впервые в истории университета.

Пхоханьский университет науки и технологий (POSTECH), также полностью перешёл на английский. Этот частный вуз был основан в 1987 году. В отличие от KAIST, он сам обеспечивает себе большую часть бюджета за счёт грантов.

Исследовательские институты Кореи генерируют заметно меньше научных публикаций, чем вузы. Главный из НИИ – Корейский институт атомной энергии, центр военной и мирной корейских атомных программ. Корея производит около трети электроэнергии на своих атомных станциях, а в этом году выиграла первый зарубежный контракт на строительство четырёх реакторов в ОАЭ.

ПРОГРАММЫ

Система поддержки науки в Корее многообразная и запутанная. Она строится по программному принципу. Программы со звучными названиями постепенно сменяют одна другую. Перечислим самые основные:

21st Century Frontier (1999-2009) - общий бюджет 3,5 миллиарда долларов. Поддержка около 25 крупных проектов по ключевым технологическим областям. Каждый проект реализует специальный исследовательский консорциум, имеющий полную свободу в распоряжении полученными деньгами. Ответственность за успех целиком несёт глава консорциума.

The Creative Research Initiative (с 1997 года) - программа грантов для ведущих научных групп (500 тысяч долларов на проект в год).

The National Research Laboratory (с 1999 года ) - похожая программа, но с более широким охватом и меньшими суммами грантов (по 200-300 тысяч долларов на пять лет каждый).

World Class Universities (2008-2012) - направлена на решение главной проблемы корейской науки – недостаточной привлекательности корейских вузов и институтов для иностранных мэтров науки и молодых талантов. Несмотря на растущее число иностранцев в ведущих вузах, их всё равно мало, обычно 1-2 профессора на факультет. В средних вузах иностранцев почти нет. В то же время всё больше молодых корейцев после получения PhD в Америке или Европе не возвращается на родину. Проблем добавляет корейская ментальность с её особым отношением к иностранцам и стремлением местных профессоров к сохранению статус-кво.

В этих условиях правительство приняло решение привлечь в страну достаточное количество ведущих учёных из-за рубежа, чтобы они преобразили облик исследовательских вузов и повысили их международную конкурентоспособность. Программа предусматривает три типа поддержки:

1. Гранты на создание иностранными профессорами новых факультетов и подразделений в корейских вузах. Победитель должен подписать контракт минимум на три года;

2. Гранты для иностранных учёных на научную работу в составе уже имеющихся академических университетских подразделений;

3. Гранты на привлечение ведущих мировых учёных и инженеров. Согласно документам, это «лауреаты Нобелевской премии, члены Национальной инженерной академии США, международно-признанные исследователи с выдающимися достижениями или пионеры инженерии». Им нужно заключить контракт минимум на год и проводить в Корее не менее 2 месяцев (1 месяц для нобелевских лауреатов).

Для первых двух типов грантов предполагается выплата зарплаты ведущему учёному в размере 300 тысяч долларов в год плюс до 100 тысяч долларов на каждого члена его команды, будь то приезжий или житель Кореи. На научные расходы дополнительно выделяется до 200 тысяч долларов в год на каждого иностранца. Таким образом, команда из 5 иностранцев и 5 корейцев, решившая основать новое подразделение, может претендовать на 3,6 миллиона долларов в год.

Для третьего типа приглашённых исследователей предлагается зарплата до 100 тысяч долларов в год плюс ещё столько же на научные расходы. Общий размер фонда грантов для самых-самых не должен превышать 20 миллионов долларов, чтобы не было перекосов. Всего на программу выделяется 835 миллионов долларов.

Все вышеупомянутые программы, а также многие другие администрирует государственный грантовый фонд. Он же выделяет индивидуальные гранты отдельным учёным.

Министерство оценивает вузы по набору критериев и выделяет им дополнительные средства (порядка 240 миллионов долларов в 2009 году). Критерии включают долю иностранных студентов и иностранных преподавателей, расходы на одного учащегося, долю преподавателей, а главное, уровень трудоустройства выпускников по специальности.

Другое принципиальное отличие: гранты можно тратить на любые цели, способствующие повышению качества образования.

Наконец, третье преимущество корейской системы поощрения состоит в требовании открытой публикации всех индикаторов всех вузов на открытом сайте.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Будут ли описанные меры успешными, и станет ли Корея ведущей научной державой? С одной стороны, страна вступила на путь построения самой эффективной на сегодня модели науки – университетской системы американского образца. С другой, как показывает пример Лафлина и рассказы уже работающих в Корее иностранцев, полноценного равноправия пока не получается, а подлинно интернациональных факультетов и подразделений в корейских вузах практически нет.

Но главное, что корейцы сами верят в свой успех. Нынешний президент Ли Мён Бак в своей «стратегии 577» обещает к 2012 году довести инвестиции в науку до 5 процентов ВВП и вывести страну в число 7 мировых научных лидеров.

По материалам сайта «Наука и Технологии России»