Сегодня исполняется пять лет со дня начала массовых беспорядков и вооруженных столкновений в узбекском городе Андижан.

Поводом для кровопролитий стал суд над 23 бизнесменами, который сопровождался в городе массовыми акциями в поддержку арестованных. Обвинение считало, что предприниматели являются участниками запрещенных фундаменталистских организаций. В ночь на 13 мая 2005 года вооруженные люди захватили тюрьму, в которой содержались подсудимые. Вместе с ними были освобождены более полутора тысяч заключенных. 13 мая днем узбекская армия провела силовую операцию против участников митинга (его собрали нападавшие на тюрьму люди). В результате столкновений, по официальным данным, погибли более 180 человек, около 600 получили ранения.

До сих пор остается много вопросов, что же стало истинной причиной начавшихся кровопролитий, кто спровоцировал столкновения. Так как нет настоящего международного расследования трагедии в Андижане, получить ответы на эти вопросы нет возможности, – считает директор Центрально-азиатской программы Правозащитного центра "Мемориал" Виталий Пономарев:

– Очень многие вещи, связанные с Андижаном, до сих пор вызывают вопросы. Это вопрос и о числе жертв, и о судебных процессах – практически все, кроме первого, проходили в закрытом порядке, и даже по завершении процесса ни адвокаты, ни родственники не могли получить текст приговора. Квалификация юридическая действий тех людей, которых осуждали в связи с Андижаном, была фактически задана сверху: суды, которые непосредственно рассматривали дело, не были свободны в том, чтобы определить, по какой статье следует обвинять человека.

Вспоминая события пятилетней давности сегодня, невозможно не сравнить их и проводить параллели с событиями, которые произошли пять лет назад в Киргизии, – полагает эксперт по Центральной Азии, журналист Аркадий Дубнов:

– Понятно, что мы сейчас отмечаем не только годовщину андижанских событий, но и пять лет так называемой "тюльпановой" революции в Киргизии. Невозможно уйти от сравнений, и здесь важно, на мой взгляд, выяснить, насколько принципиально отличается ситуация в Киргизии от ситуации в Узбекистане. Мне кажется, что киргизский кризис - это своего рода иллюстрация того, что в принципе ждет и другие режимы, которые лишены политической рефлексии. Я имею в виду Узбекистан.

По мнению президента центра стратегических исследований "Россия - Исламский мир" Шамиля Султанова, есть две силы, которые могут в ближайшие пять лет серьезно дестабилизировать ситуацию в Центрально-Азиатском регионе:

– Первая сила, самая важная и самая организованная, это наркосистема. Собственно говоря, она де-факто контролирует уже два государства – это Таджикистан и Киргизстан, в этих республиках наркоторговцы составляют параллельную власть. И вторая сила – то, что называется "исламский фактор". Сейчас "фундаменталисты" – люди, которые кормятся от рук наркосистемы. Но рано или поздно две эти системы должны будут столкнуться.

Эксперты сошлись во мнении, что события в Андижане пятилетней давности - это повод, чтобы сделать некие исторические выводы и задуматься, было ли это случайностью и что в дальнейшем ждет нынешние правящие режимы в Азии и СНГ.

* * *
Правозащитная организация "Международная амнистия" накануне пятой годовщины андижанских событий призвала Европейский союз предпринять решительные меры по отношению к продолжающимся случаям нарушения прав человека в Узбекистане. В своем обращении к верховному представителю Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности организация требует жестко осудить часто повторяющееся давление властей на журналистов и правозащитников и принудить Ташкент провести независимое международное расследование кровавых событий 13 мая 2005 года в городе Андижан.

Оказывает ли Евросоюз какое-то влияние на внутреннюю политику в Узбекистане в вопросе соблюдения прав человека? Изменилась ли в стране ситуация в этом направлении? Об этом – узбекская правозащитница, руководитель правозащитной организации "Узбекско-германский форум по правам человека" Умида Ниязова:

– Как нам казалось три года назад, Европейский союз разработал стратегию партнерства со странами Центральной Азии. Эта стратегия включала в себя несколько основных инициатив - в области верховенства закона, прав человека, экономического, энергетического партнерства. Мы, правозащитники, были рады тому, что в эту стратегию отдельно были включены права человека и верховенство закона. Но, к сожалению, спустя пять лет со дня кровавых событий в Андижане приходится констатировать: все ценности, которые были записаны в стратегии, на самом деле, остались на бумаге. Европейский союз так и не потребовал каких-то конкретных шагов от узбекского правительства – как в расследовании андижанских событий, так и вообще по отношению к правам человека.

– Сколько тогда погибло людей – как по версии властей, так и по неофициальным подсчетам?

– По версии властей – 187 человек. По неофициальной версии – минимум около 500 человек, данные от "Хьюман Райтс Вотч". Правозащитники говорят о том, что в тот день, возможно, погибли до тысячи человек. В Узбекистане правительство полностью закрыло эту историю с Андижаном, по-своему переписало события тех дней; нет совершенно никакой возможности проверить, что происходило в те дни. Всех андижанцев настолько запугали, что даже родственники погибших отказываются давать какую-либо информацию правозащитным организациям. Поэтому пока в списках, предоставленных андижанскими беженцами – около 80 фамилий погибших. Тех, кто не учтен в правительственном списке потерь.

– Насколько изменилась ситуация с соблюдением прав человека в Узбекистане?

– После 2005 года ситуация стала ухудшаться; она остается стабильной плохой. Были приняты подзаконные акты, которые запрещают журналистам работать на иностранные СМИ. Были приняты законы относительно адвокатов – законы, которые поставили адвокатов в такие рамки, что они боятся потерять лицензии; сейчас практически невозможно найти адвоката, который бы защищал политических или правозащитных деятелей. Кроме того, все эти 5 лет правительство Узбекистана препятствовало воссоединению семей андижанских беженцев: фактически родственники, которые оставались в Узбекистане, оставались в заложниках. Беженцы рассказывают о том, что их близкие в Андижане должны были раз в месяц приходить в отделение милиции и сдавать копии паспортов, а также обязательства в том, что они обязываются не уезжать из Узбекистана. Правительство всячески пыталось и до сих пор пытается сделать так, чтобы узбекские беженцы, получившие убежище в Европе или в Америке, вернулись в Узбекистан.