В Киеве на баррикаде на улице Грушевского снова идет бой между демонстрантами и "Беркутом". Министр внутренних дел Украины Виталий Захарченко фактически дал добро на силовой разгон митингующих, но приказа пока нет – поэтому спецназ ограничивается стрельбой резиновыми пулями, на что демонстранты отвечают камнями, запущенными из гигантских рогаток.

Есть штампы, которых лучше избегать. Например, "протест разгорелся с новой силой". Бывают, впрочем, исключения, когда штамп точнее всего отражает реальность. Так и в Киеве, где в субботу возобновилось силовое противостояние "Беркута" и протестующих. На передовой линии Евромайдана на улице Грушевского протест именно что разгорается: сотней старых автомобильных покрышек и коктейлей Молотова. Протест дымит черным дымом, пышет жаром раскаленного металла остовов милицейских машин, пахнет гарью и керосином.

Есть еще слово-штамп "охладел", и оно тоже уместно в разговоре о происходящем в украинской столице. Тут редкие по местным меркам морозы, в ночь с пятницы на субботу было -24. Протестующие начали подмерзать, многие остались дома и стотысячного "народного вече" на Евромайдане уже не ждут.

С балкона ресторана гостиницы "Днепр" на углу Европейской площади, откуда ведут прямую видеотрансляцию несколько телеканалов, передовая напоминает пасть дракона, который то спит, тихо выпуская из ноздрей дым, то просыпается и, негодуя, пышет жаром на своего противника. Противнику надо отдать должное: он хитер и научился, например, незаметно подбираться в дыму дракона к самой его пасти и выхватывать людей с баррикад к себе в плен. Дракон мотает на ус, заделывает слабые места, возвышает укрепления. Прогресс особенно удобно отмечать утром, когда светает и сквозь дым становится видно, как изменились позиции сторон за ночь.

В первых рядах с той стороны баррикад – солдаты внутренних войск. Со сцены Майдана говорят, что это призывники-первогодки. И правда: разницу между 18-летним солдатиком и 30-летним спецназовцем не скрыть за масками и щитами. "Беркут" стоит вторым рядом, стрелки вальяжно выходят, прячутся за рекламными конструкциями и ведут прицельный огонь резиновыми пулями. Защитники баррикад отвечают камнями, которые, впрочем, до бойцов "Беркута" или солдатиков теперь совсем не долетают.

Особую роль, как это всегда бывает в таких историях, играют слухи. Они буквально везде: вот прошел слух, что начинается разгон, мол, "Беркут" заходит к Европейской площади со стороны Подола, снизу. Но нет, тревога оказывается ложной. Или о том, что в Киев вот-вот приедет 5 или даже 7 миллионов человек из западных регионов – поддержать Майдан. А вот облетевшая баррикады новость о том, что министр внутренних дел Украины Виталий Захарченко назвал попытки мирного разрешения конфликта напрасными, оказалась не слухом и была воспринята как знамение скорого штурма.

В рядах радикальных активистов на баррикадах однообразие происходящего порождает конфликты. Сегодня одна группа, кидавшая камни, поссорилась с другой, представитель которой утверждал, что камни никакого ущерба "Беркуту" не наносят и лишь провоцируют стрельбу. Так оно, на самом деле, и есть, но в ответ звучит: "А что нам, разойтись?". В итоге группа, предъявившая претензии, отправилась обходить оцепление милиции с фланга, в надежде захватить или поджечь еще один автобус. Днем к баррикадам подогнали машину с громкоговорителем: ласковый женский голос почему-то под песню группы Aerosmith "I don't want to miss a thing" призывает бойцов спецназа не применять оружие и не нарушать конституцию. В ответ с другой стороны суровый мужской призывает разойтись и прекратить массовые беспорядки.


Передовая устроена как слоеный пирог. Первая линия – горящие покрышки, запас которых постоянно пополняется. Если вы, к примеру, журналист, но без видеокамеры, жилетки или других опознавательных знаков (а после того, как "Беркут" прицельно стрелял в журналистов, опознавательные жилетки тут вышли из моды) и хотите попасть в партер, вам придется пойти на небольшой компромисс с профессиональной этикой: просто возьмите на Евромайдане по колесу в руки и несите.

В противном случае вас могут и не пустить, а если вы женщина или началась стрельба – не пустят точно. Следят за этим строгие, но вежливые распорядители: зевакам тут не место. Вторая линия там, где лежат остовы сожженных в самом начале столкновений милицейских автобусов. Сюда несут новые катапульты, которые, впрочем, не очень эффективны, но очень нравятся своим средневековым видом как самим демонстрантам, так и многочисленным фотографам. За третьей линией баррикад из мешков со льдом – волонтеры-медики, девушки, разносящие горячий чай и бутерброды. От чего точно нельзя умереть на улице Грушевского, так это от голода. За этой баррикадой уже открытое пространство. Там, где улица Грушевского вливается в Европейскую площадь – новостройка Майдана: накануне здесь разбили большую штабную палатку, привезли новенькие генератор и котел. По соседству группа людей отковыривает из покрытого ледяной коркой асфальта канализационный люк, но не для того, чтобы нести его на баррикады, а чтобы попытаться перекрыть "Беркуту" воду, которой из брандспойта поливают горящие шины и иногда людей.

​Накануне ночью где-то между этими слоями я разговорился с мужчиной лет пятидесяти. Люди вообще охотно общаются друг с другом, пока для этого есть относительная тишина в паузах между разрывами беркутовских гранат и хлопками пиротехники, запускаемой протестующими в сторону врага. Моего собеседника звали Валерий, а фамилия у Валерия самая что ни на есть подходящая для противостояния "Беркуту" – Сокол. В 1979-м он окончил львовский политех, с военной кафедры распределился в подмосковный Егорьевск, сейчас живет в Тернополе. В Киев приехали на автобусе, 40 человек. "Не могу я там сидеть, сердце болит". Собирали на тернопольском Евромайдане деньги и лекарства для активистов в Киеве. Лекарства привезли, а вот денег много ушло на взятки ДАИ: пока ехали по Тернопольской и Хмельницкой областям, все было хорошо, а после Житомира на каждом посту стали брать деньги за проезд – с каждого по 20-50 гривен. Кому война, а кому мать родна. Привет Егорьевску! – весело улыбается мне Сокол.

На двух балконах верхних этажей дома 2Б по улице Грушевского, оказавшегося аккурат между баррикад и "Беркута", вывесили баннеры: "ЗДЕСЬ ЖИВУТ ЛЮДИ!". Практический их смысл ускользает: огню туда не добраться, мародеров тут нет, так что напрашиваются вольные интерпретации: а кому, собственно, адресованы эти слова? Будем думать, что всему миру, который видит происходящее на баррикадах в Киеве в эти дни на экранах своих телевизоров, компьютеров и телефонов. Ощущения, что все это может скоро закончится победой одной из сторон, нет.

Круговая панорама баррикады на улице Грушевского:


Радио Свобода