Keçid linkləri

logo-print
2016, 06 Dekabr, çərşənbə axşamı, Bakı vaxtı 00:47
Предыдущая стр

5

Дмитрий оказался у дома Аймана уже в густых сумерках.
Начальник охраны имел очень добротное жилище. Отгороженный от улицы высокой трехметровой бетонной стеной, участок густо зарос деревьями и кустами. Правда, выглядел сад не лучшим образом. Во всем его облике проявлялась заброшенность. Никак не сравнить с ухоженным стараниями Башара зеленым «оазисом» около здания представительства. Сам дом был построен в соответствии с традициями иракской архитектуры и представлял собой вполне завершенный образец довольно богатого по местным меркам сооружения. Два этажа были украшены причудливой резьбой, а у входа даже бил в небольшой мраморной чаше небольшой фонтан.
Агаев не пытался проникнуть внутрь официальным образом. Его план заключался как раз в том, чтобы психологически сломать Аймана своим неожиданным появлением. Пройдя вдоль забора несколько десятков метров, Дмитрий остановился. Прямо перед стеной росло довольно крупное фиговое дерево. То, что нужно!
Он ухватился рукой за ствол и, уцепившись за длинную ветку, быстро залез на забор. Огляделся – не видит ли кто-нибудь его со стороны соседней улицы. Фонарь горел только у входа, поэтому можно было смело утверждать, что в вечерней темноте, надежно скрывающей эту часть забора, посетителя никто не заметил.
Дмитрий осторожно провел рукой по верхней части стены. Дело в том, что в азиатских странах принято замуровывать в бетон острые осколки стекла и железа для защиты от воров. Однажды ему пришлось столкнуться с этим варварским обычаем – на правой руке выше запястья навеки остался огромный шрам, как напоминание о собственной неосторожности. К счастью, Айман не стал прибегать к такому способу уберечь свою территорию от незаконного проникновения незваных гостей. Поверхность бетонной стены была совершенно гладкой.
Легко взобравшись наверх, Агаев, стараясь не издавать никаких звуков, пружинисто спрыгнул на землю с другой стороны ограждения. Он прислушался, постоял на одном месте пару минут. Вокруг было тихо, только слегка журчала вода в фонтане. Бесплотной тенью Дмитрий стремительно миновал полсотни метров, отделявших забор от стены дома.
На первом этаже горел свет, проникая наружу сквозь два узких окна. Одно из них, с правого края, было открыто. Воздушные потоки вздымали занавесь, полностью скрывающую внутренние покои от внешнего наблюдателя.
Но Дмитрий и не собирался выяснять, кто находится в комнате. Он знал от Махмуда, что Айман редко принимает гостей. Значит, в доме могли быть только его ближайшие родственники – младший брат, сестра с мужем и его жена с детьми. Но как добиться того, чтобы их разговор прошел с глазу на глаз, без лишних свидетелей?
Агаев вплотную подошел к раскрытому окну. Тишина. Возможно, там никого нет? Внимательно оглядел фасад здания. Другие окна чернели непроницаемой тьмой. Вряд ли Айман в такой ранний час собрался спать. Значит, скорее всего находится сейчас в этой комнате. Правда, нельзя исключить, что семья находится в помещении, окна из которого выходят на другую сторону дома. Судя по некоторым наблюдениям, столовую здесь часто делают и на втором этаже.
Но выяснять это Дмитрий не стал, а с исключительной осторожностью, подтянувшись на руках, поставил ногу на выступающий кирпич и бесшумно залез на подоконник, отодвигая занавесь. Прямо под ногами располагался большой ковер, занимающий все пространство комнаты. Агаев облегченно вздохнул – в помещении никого не было.
Легко спрыгнув на мягкое покрытие, он огляделся. Почти никакой мебели. Лишь в самый угол, около небольшого светильника, придвинут маленький стол. Около него – два кресла и тумбочка с телевизором. На небольшой этажерке – несколько десятков книг на арабском языке.
Похоже, комната являлась чем-то вроде рабочего кабинета хозяина. И поскольку дверь закрыта, можно предположить, что Айман ушел отсюда на длительное время. Придется ждать. Уж он обязательно заглянет сюда перед тем, как ложиться спать. Хотя бы для того, чтобы выключить свет.
Агаев сел в кресло, откуда можно было контролировать вход, и стал ждать.


* * *
Дмитрий привык к тому, что очень часто оказывался в экстремальных условиях. Его призвание вынуждало постоянно идти на смертельный риск, без которого обычно не получалось раскрыть очередное дело. И неизменной составляющей расследований почти всегда было ожидание. Неопределенность, неизвестность, для многих людей становящиеся порой мучительным испытанием, были для него привычны. Агаев научился усилием воли отбрасывать вон, как ненужный хлам, любые волнения. Будь что будет. Все, что в его силах, он сделает…
Через полчаса дверь в комнату скрипнула, и на пороге появилась женщина в длинном одеянии. Она шагнула в сторону стола, увидела сидящего в кресле человека и негромко вскрикнула.
- Тише! – Дмитрий метнулся вперед стремительной тенью, подняв вверх руку. – Только не шумите! Я не грабитель и не желаю вам зла…
Женщина смотрела на него расширившимися от ужаса глазами, но больше не кричала. Может быть, от страха была не в состоянии произнести ни звука?
- Послушайте, - Агаев старался произносить арабские слова отчетливо, с максимальной благожелательностью, - я новый руководитель представительства «Алтуннефть», где работает Айман. Он ведь ваш муж, верно?
Женщина молча кивнула. Она слегка дрожала и, видимо, не могла отвести взгляд от странного и страшного визитера, который словно дух проник неизвестно каким образом в ее дом.
- Мне пришлось придти к вам без спроса и невежливым образом. И все это в целях вашей безопасности. Вы же слышали, что прежнего хозяина похитили. Очень может быть, что преступники охотятся и за другими сотрудниками. Я решил сделать здесь засаду, а чтобы не спугнуть злодеев, ничего не стал говорить Айману. Вам понятно?
Она опять кивнула, но страха в ее глазах меньше не стало.
Дмитрий улыбнулся:
- Не бойтесь. Я же новый хозяин этой фирмы. И начальник вашего мужа. Вот мое удостоверение…
Вид небольшого квадратного документа, запаянного в пластик, на котором красовалась фотография незнакомца, кажется, немного успокоил женщину. По крайней мере, она перестала дрожать.
- Будьте добры, ответьте мне, где сейчас Айман?
Женщина указала рукой в сторону двери.
- В соседней комнате?
Она отрицательно покачала головой.
Агаев подумал о том, что ведь совершенно не знает расположения помещений в этом доме. Вдруг там находится целая галерея из нескольких комнат, по которым можно последовательно пройти, как по коридору?
- Вот что… Вы сейчас останетесь здесь на пару минут, а я поищу вашего мужа. Хорошо?
Дмитрий сделал шаг в сторону двери. Женщина дернулась, хотела последовать за ним, но натолкнувшись на предостерегающий взгляд Агаева, осталась на месте.
Сейчас самое главное – не торопиться. Один поворот дверной ручки – и он уже в коридоре. Впереди – лестница, ведущая на второй этаж. Справа – маленькая узкая комната, похожая на приемную. У стен – два кожаных дивана. Следующая дверь закрыта, но оттуда доносится приглушенный гул голосов.
Дмитрий немедленно изменил свой план. Похоже, на неожиданность его появления перед Айманом рассчитывать теперь не приходится. В соседней комнате, по-видимому, находится столовая, где хозяин коротает время явно не в одиночестве. Так что иного варианта не придумать…
Агаев вернулся обратно. Женщина стояла прямо за дверью, нервно потирая руки. Улыбнувшись, он произнес:
- Вызовите, пожалуйста, для разговора вашего мужа. Скажите, что я пришел по очень важному делу, которое необходимо обсудить немедленно.
Дмитрий опять протянул ей свой документ, запаянный в пластик.
Она покорно, опустив голову и ссутулившись, прошла мимо Агаева и исчезла за второй дверью.
На сей раз ожидание было очень коротким. Уже через полминуты из комнаты вышел Айман…
- Хозяин?! Что случилось?! Опять похищение?!
Он всем своим видом выказывал крайнюю обеспокоенность тем, что могло случиться с сотрудниками представительства, за безопасность которых он нес прямую ответственность. Но Дмитрий сразу понял: Айман волнуется совсем по другому поводу…
- Извини, Айман, за то, что я без спросу проник в твой дом. Но мне нельзя было терять время. Я только что получил важные известия о похитителях. Нельзя исключить, что они могут угрожать твоей жизни.
Начальник охраны застыл на месте. На его смуглом лице трудно было разглядеть бледность, но Агаев мог руку отдать на отсечение, что сейчас Айман страшно испугался. Кажется, его подозрения полностью подтверждались…
- Давай пройдем в твой кабинет, - Дмитрий указал рукой на дверь первой комнаты, - и спокойно поговорим.
Не дожидаясь ответа Аймана, он первым шагнул вперед.

* * *
В этот же самый вечерний час в помещении итальянского посольства в Багдаде тоже происходила важная беседа. Первый секретарь посольства синьор Максимилиано вел разговор с заместителем директора СИСМИ, военной разведки Италии, синьором Джузеппе Карауччи.
Они сидели в креслах на открытой террасе, выходящей на внутренний двор, густо заросший южными растениями. На столике между ними стояли два бокала и початая бутылка дорогого вина.
- Итак, синьор, можно ли уже подвести предварительные итоги расследования?
Первый секретарь произносил слова неторопливо, обстоятельно, что вообще-то было нехарактерно для итальянцев, привыкших к быстрой экспрессивной речи.
Представитель военной разведки сделал маленький глоток вина и закурил, после чего произнес:
- Информация подтверждается. Наш источник сообщает, что Киселева собрались освободить.
- Русские проводили с похитителями какие-то переговоры?
- Видимо, через посредников. Наши поддерживают связь с русскими коллегами. Они даже разработали совместный план. Но он оказался нереализованным. Если бы была хоть малейшая возможность освободить и Антонари, русские наверняка бы это сделали. Возможно, что они задействовали свои каналы, о которых никто не должен знать.
- Тогда как же нам быть? – озабоченно спросил Максимилиано.
- Пока нет надежды. Группировка аль-Халиди, захватившая Антонари и Киселева, политических требований не выдвигает. А раз так, значит, им нужны деньги. Но пока даже нам не удалось выяснить, где прячут заложников. Последовательно прочесать весь район в окрестностях Аль-Джабирии нам не под силу. Не стоит забывать и о том, что эту зону плотно контролируют американцы. Не хватало еще конфликтов с янки…
- Но время-то идет…
- Надо быть предельно осторожными. Помнишь, что было, когда захватили журналиста «Манифесто»? Средства массовой информации протрубили на весь мир, что итальянское правительство заплатило огромный выкуп за освобождение заложника. Тогда даже премьер-министр Берлускони вынужден был выступить с заявлением, что денег за его освобождение не выплачивали. Поэтому мы не должны позволять себе высказывания о выкупе и о любом денежном вознаграждении. Спецслужбы ведут свою работу. Я уверен, что рано или поздно мы несомненно освободим Антонари. Нами продумана и операция по полному уничтожению этой группировки. Бандиты должны наконец понять, что за подобные акции их ждет жестокая расплата.
- Да, похищение людей не должно превратиться в источник дохода иракских боевиков.
- Вот здесь и кроется корень зла. Местные власти этого очень опасаются, но совершенно бессильны, хотя и стараются оказать нам всяческое содействие.
- В любой момент репортера могут казнить. Времени мало. Я думаю, надо активизировать поиски Антонари.
Карауччи затушил сигарету в пепельнице и сделал еще один глоток вина. Мгновение он колебался, стоит ли раскрывать секретарю посольства секретные данные, но потом решил, что сейчас это будет полезно.
- Видишь ли, в чем тут дело… Нам стало известно, что в Багдад из России, помимо официальных представителей спецслужб, прибыл один частный специалист экстра-класса, который специализируется на акциях по освобождению заложников. Он привык работать в одиночку и, как правило, добивается позитивных результатов. Здесь его «крыша» - глава представительства «Алтуннефти». То есть он занимает место Киселева. Естественно, о подлинных целях этой командировки тут никто не знает.
Максимилиано покачал головой:
- Джузеппе, почему ты не сообщил мне ранее такую важную информацию? Это же в корне все меняет. Где сейчас находится этот человек?
- Я ничего не говорил тебе об этом по той простой причине, что подтверждение наших данных поступило буквально несколько часов назад. Мы, кстати, провели негласную проверку этого спеца и убедились в его высоком профессионализме. В частности, он мгновенно раскрыл нашего агента. Кажется, он уже вышел на след похитителей. Нам стоит только идти за ним по пятам. Он выведет СИСМИ к логову аль-Халиди.
- Ну что ж, - вздохнул Максимилиано, - будем надеяться, что ему повезет…


* * *
- Я не буду вести двойную игру, Айман, - Агаев стоял напротив начальника охраны, пристально вглядываясь в его лицо, - а поэтому скажу тебе открыто то, что мне удалось узнать.
- И что же?
- Ты солгал, когда рассказывал про Тахсина. Его брат Мухаммед не погиб случайно при взрыве в гостинице «Мубарак». Там был ранен совсем другой человек, охранник Хасан. И ты знал об этом.
Айман сделал шаг назад, вытер дрожащей рукой пот со лба.
- Пора бы уже все рассказать.
- Я… Я ничего не знаю, Хозяин.
- Довольно! – Агаев повысил голос. – Я уверен, что ты сознательно лишил охраны Киселева в день похищения. Ты ведь выполнял указания бандитов, поскольку связан с ними. Не так ли, Айман?
Начальник охраны тяжело опустился в кресло.
- Пойми простую вещь. О твоей дальнейшей работе в представительстве речь, понятно, уже не идет. Но у тебя есть шанс по крайней мере не попасть в заключение, если ты подробно обо всем расскажешь. А то я, кстати, могу обеспечить тебе многолетнее прозябание в итальянской или русской тюрьме. Хотя у вас тут, наверное, - Агаев усмехнулся, - еще менее комфортные условия заточения. Я жду ответа, Айман. Главное, что меня интересует сейчас: где находятся заложники?
Айман молчал, стиснув руки. Он был в шоковом состоянии. Агаев видел, что добился того, чего хотел – противник уже сломлен и сейчас начнет давать необходимые показания. Поэтому он решил терпеливо ждать. Уселся во второе кресло и закурил, внимательно наблюдая за Айманом.
- Я сейчас все расскажу…
Начальник охраны говорил едва слышно. Он сидел согнувшись, опустив вниз голову, словно внимательно рассматривал узоры на большом персидском ковре.
- Еще тогда, когда я женился, мне стало известно, что Абдулла, брат жены, за разбой сидит в тюрьме Абу-Грейв. Узнав про этот позор, мои родители даже пытались расстроить нашу свадьбу. Однако я настоял на своем. Когда Саддама свергли, Абдулла освободился. Я сказал жене и ее родственникам, чтобы ноги Абдуллы не было в моем доме. Но как-то раз Абдулла все-таки заявился сюда и стал рассыпаться в благодарностях за то, что в трудное время я помогал его родителям и семье, несмотря на то, что моя собственная семья очень нуждалась в деньгах. Абдулла дал мне слово, что впредь никогда не будет заниматься такими делами. Но у него сохранились кое-какие связи с бандитами. И вот однажды, месяц назад…
Айман замолчал, вытер вспотевший лоб.
- Я сначала должен рассказать предысторию, чтобы вы все поняли, Хозяин…
Он поднял глаза и посмотрел на Агаева измученным взором. В этот момент Дмитрию даже стало его жаль. Почти каждый человек заслуживает милосердия и снисхождения. Тем более, что на закоренелого преступника Айман был непохож. А оступиться, свернуть с прямого пути может любой.
- После начала войны с США Саддам приказал выпустить всех арестантов из тюрьмы Абу-Грейв. Наряду с невинно осужденными в период правления Саддама на свободу вышло и много матерых уголовников. В последнее время американская 82-я воздушно-десантная дивизия ведет бои за установление контроля над Аль-Фалуджой. Жители защищают свой родной город. А некоторые преступники, оказавшиеся на воле, занимаются совсем другими делами. Они объединились в банды и в настоящее время мародерствуют и ведут разбой в городе и его окрестностях. Отряд аль-Халиди – одна из таких группировок. Он контролируют район Аль-Джабирия недалеко от Аль-Фалуджи, но также имеют свои опорные базы и в других населенных пунктах. Я почему говорю об этом Хозяин? Дело в том, что аль-Халиди и похитил нашего руководителя…
- Тебе об этом сообщил Абдулла?
- Именно так, Хозяин. Месяц назад Абдулла пришел ко мне домой и заявил, что должен сообщить нечто чрезвычайно важное. Мы сидели вот в этой самой комнате, и я слушал его рассказ. Он был очень взволнован. Семья моей жены родом из Аль-Фалуджи. Абдулла после того, как вышел из тюрьмы, жил в этом городе и уехал оттуда, когда начались бои с американцами, в соседний городок Аль-Касимия. Так вот, Хозяин. Когда они скрывались там, бандиты узнали об этом и похитили жену и дочь Абдуллы. Аль-Халиди вызвал моего свояка и потребовал от него содействия в проведении важной операции. Он сказал: «Вокруг идут бои, жители наших родных мест не могут прокормить свои семьи, а американцы и европейцы в Багдаде живут сытно, в достатке и комфорте. Они кормятся за наш счет. Мы должны вытрясти из них деньги, чтобы помочь своим нищим землякам. Твоя сестра замужем за состоятельным человеком Айманом. Он работает начальником охраны в богатой русской компании. Поговори с ним, заставь выполнять наши требования. Если ты со своим свояком поможешь нам захватить главу этой фирмы, то твоя жена и дочка вернутся в твой дом». Абдулла рассказал мне про это и стал умолять…
- И ты сразу согласился?
Агаев видел, что сейчас Айман не врет, а говорит совершенно искренне. Дмитрий внутренне ликовал: ему удалось найти подходящий ключ к его душе, не применяя жестоких мер воздействия.
- Нет, нет, Хозяин, - Айман сложил руки на груди, - наоборот, я наотрез отказался. И даже сказал, что если Абдулла еще раз появится в моем доме, то я выгоню его прочь как нахального нищего, который пришел в приличный дом попрошайничать. Но тут Абдулла заявил нечто такое, что у меня буквально оборвалось сердце.
- Он передал угрозы боевиков твоей семье?
Айман с удивлением посмотрел на Дмитрия и покачал головой:
- Да, Хозяин… Как же вы быстро уловили самую суть! Действительно, аль-Халиди сказал Абдулле: «Если твой свояк откажется, мы похитим его жену и сестру и убьем его брата». Я пытался возразить, говорил о том, что обращусь в полицию, но все было тщетно. Абдулла все повторял: «Пойми, Айман, это страшные люди. Я знаю их много лет. Они способны на любое злодеяние. И всегда выполняют то, что обещали. Да и что ты теряешь? Зачем тебе этот русский? И потом его не будут убивать. Как только аль-Халиди получит требуемую сумму, твоего начальника отпустят. Да в чем-то аль-Халиди даже прав: эти иностранцы живут богато, качают нашу нефть, а дети и старики в иракских селениях пухнут от голода».
- И ты согласился?
Айман с силой сжал руки и опустил голову.
- Хорошо, это мне все понятно, - Агаев подошел к открытому окну, через которое проник в дом, и закурил сигарету, - теперь расскажи мне о планах похитителей. Что ты должен был делать?
- Через неделю Абдулла снова пришел и рассказал новости. На подготовку покушения выделили несколько дней. Захватить Киселева собирались в машине, во время одной из его поездок по городу. От меня требовалась точная информация о маршруте главы представительства в определенный час, который боевики посчитают подходящим для реализации своего плана. Я пояснил, что рядом с ним постоянно находится охранник: «Он будет защищать Киселева из последних сил, а согласиться на гибель собственного подчиненного я не могу». Видя, что я упорно стою на своем, Абдулла заявил, что должен передать эти сведения аль-Халиди. На прощание он бросил: «Рано или поздно тебе придется согласиться, Айман. Другого выхода не существует».
- Что же он сообщил тебе в третий раз?
Агаев затушил окурок и приблизился к собеседнику.
- Боевики очень изобретательны в таких делах, Хозяин. И сразу придумали соответствующий план. Абдулла вернулся через два дня и сообщил окончательное решение. Абдулла передал мне слова аль-Халиди: «Пусть твой свояк заменит охранника и во время похищения не оказывает никакого сопротивления. Тогда его не тронут». Понимаете, Хозяин? Теперь получилось, что я не только содействовал бандитам, но по сути сам должен был принять участие в захвате Киселева! Что мне было делать? Я согласился. Абдулла сообщил и точную дату операции. Более того, боевики потребовали, чтобы я дезинформировал своего начальника. Накануне произошел теракт в гостинице «Мубарак». Аль-Халиди хотел, чтобы я на время убрал из офиса одного человека из службы охраны, объяснив дело тем, что его близкий родственник погиб во время взрыва.
Айман замолчал и долго смотрел в угол. Дмитрию показалось, что он сам прекрасно осознает всю пагубность тех действий, на которые согласился под влиянием обстоятельств.
- Кстати говоря, я уже потом понял, что теракт в «Мубараке» преследовал определенную цель. Это была инсценировка. Таким образом люди, связанные с группировкой аль-Халиди, готовили подходящий плацдарм для похищения. Мне пришлось вынудить Тахсина уехать из Багдада в Латифию к родителям. Я даже заплатил ему собственные деньги…
- Почему вместе с Киселевым захватили итальянского репортера?
- Это чистая случайность, Хозяин! – Айман демонстративно прижал руки к груди. – Клянусь Аллахом! Но аль-Халиди, я думаю, только выиграл от такого совпадения. Теперь у него появилась возможность собрать двойной урожай. А Киселев только помог мне. Он отказался в тот день от услуг охраны, и мне не пришлось непосредственно участвовать в похищении.
- Где могут содержаться заложники? – Агаев прошелся около кресел. – Конечно, этого ты точно не знаешь. Но ведь какие-то мысли у тебя есть. Сейчас от тебя зависит не только жизнь и здоровье Киселева, но и будущее твоей семьи. Подумай!
Дмитрий понимал, что нельзя слишком сильно давить на человека, который только что искренне рассказал о собственном преступлении. Всему свое время. Начальник охраны должен сам, по собственной воле, указать правильный путь. Только в этом случае его предположения способны принести реальную пользу.
- Ибрагим аль-Халиди - племянник главы одного влиятельного племени, поэтому пользуется уважением у местных жителей, - медленно произнес Айман. - По словам Абдуллы, недалеко от района Аль-Джабирия у него есть большая база, которую не тронули во время «зачисток» американцы. Это за чертой города, где когда-то проходил древний караванный путь. Место скрыто от посторонних глаз. От города оно отделено пустыней, поэтому туда очень трудно добраться. Мне известно, что семья Абдуллы находилась две недели в подвальном помещении на окраине Аль-Джабирии. Их, кстати, выпустили сразу после того, как захватили Киселева и Антонари. Скорее всего, наших заложников содержат там же.
- Все эти сведения нельзя назвать точными. А мне необходима ясная и четкая информация.
Агаев пристально посмотрел в глаза Аймана.
- Я думаю, Хозяин, что найти их будет несложно. Район небольшой, и местный рынок должен был где-то поблизости. А рынок в маленьких иракских городках - главный пункт. Постарайтесь начать поиски оттуда.
Когда Дмитрий уже собрался уходить, Айман его задержал.
- Простите, Хозяин, могу я вас спросить…
Агаев молча кивнул.
- Вы ведь приехали сюда только для того, чтобы найти Киселева? Это так?
- Тебе не стоит думать об этом. Сейчас твоя задача – не попасть в тюрьму. Помолись Аллаху, чтобы мне удалось найти заложников и доставить их в Багдад живыми и невредимыми...
Уходя из дома Аймана, Агаев думал о том, что зло в этом мире распространяется подобно чумной заразе. Одно похищение тянет за собой другое. И вот обычный слабый человек не по своей воле становится преступником.
Как остановить эту эпидемию зла? На этот вопрос никто не знает ответа. Нужно просто бороться. Каждому на своем месте. В меру своих сил и возможностей…

* * *
В это же самое время довольно далеко от Багдада происходило событие, напрямую связанное с миссией Дмитрия Эминовича Агаева.
К одному из окраинных блокпостов американских войск на южной окраине Аль-Фалуджи подъехал обычный армейский джип. Такие машины после начала войны использовались здесь чрезвычайно широко, но караульный солдат, несмотря на темноту, от которой не спасали даже направленные пучки света из мощных прожекторов, обратил внимание на потрепанный корпус джипа и взял автомат наизготовку.
- Джордж приехал к Майклу, - водитель громко произнес кодированную фразу.
Солдат, которого заранее предупредили о ночном визите, отошел в сторону и махнул рукой, чтобы второй караульный поднял шлагбаум. Машина, заурчав мотором, пересекла незримую разделительную линию, проехала двадцать метров и остановилась напротив небольшой будки, которая и являлась центральным пунктом блок-поста. Из нее вышел высокий офицер, щурясь от яркого света автомобильных фар.
Правая задняя дверца джипа раскрылась, и на песок, утрамбованный сапогами американских солдат, спрыгнул человек в камуфляже.
- Ты Юсуф? – спросил офицер.
- Именно так, командир.
- Проходи, тебя ждут.
Юсуф шагнул вперед и открыл дверь помещения. Там находились два человека, одетых в национальную иракскую одежду. Но для опытного глаза сразу становилось понятным, что они не являются местными жителями. Один из них нетерпеливо обратился к Юсуфу по-арабски:
- Ты привез его?
- Да, он в машине.
- Оставайся здесь.
Через минуту из машины выбрался худой человек.
- С возвращением, Валерий Юрьевич.
На изможденном лице Киселева появилась радостная улыбка. Полумесячное заточение закончилось…


6
Следующий день начался для Агаева неожиданно и заставил резко изменить его дальнейшие планы.
Он только что проснулся и собирался идти завтракать, когда зазвонил его мобильный телефон. Из трубки раздался бодрый голос президента компании «Алтуннефть»:
- Здравствуйте, Дмитрий Эминович. Могу вас поздравить. Вы везучий. Молодец!
- Что же случилось?
Агаев ничего не понимал. Иногда бывают в его жизни такие мгновения.
- Ваша работа в Ираке завершена. Никому и ничего не говорите, возвращайтесь скорее в Москву. Все благополучно разрешилось. Киселев уже летит в Россию. На ваше имя заказан билет. Отправление сегодня. Три часа дня.
- Как же это произошло?
- Мы задействовали свои каналы и смогли выкупить заложника. Подробности сообщу на месте. Да, вот что еще, Дмитрий Эминович. Гонорар, о котором мы договаривались, остается прежним. Вадим передает привет. Ждем вас.
Агаев не очень любил подобные ситуации. Вроде бы стоит только порадоваться тому, что дело успешно завершено. «Но ведь я ровным счетом еще не успел ничего сделать, только вышел на след похитителей. В чем проявилось мое везение?»
Он включил телевизор и посмотрел новости CNN. Ведущий программы говорил об общей политической ситуации в Ираке. Кратко сообщив об освобождении Киселева, подчеркнул, что Антонари до сих пор остается в заложниках. Потом повторно прокрутили кадры обращения матери репортера к похитителям.
«Почему же они не отпустили и итальянца? Киселев на свободе. Айман уверял меня в том, что аль-Халиди хотел получить деньги именно от «Алтуннефти». Зачем им Антонари? Дело не закончено. Так нельзя. Надо что-то делать».
Агаев терпеть не мог курить натощак. Но сейчас, мысленно махнув рукой, достал сигареты и подошел к приоткрытому окну. Может быть, имеет смысл навестить итальянское посольство? Наверное, Махмуд знает, где оно находится. Если учитывать то, что за ним не далее как вчера вели демонстративное «проверочное» наблюдение, можно не сомневаться – сотрудники консульской службы наверняка имеют на руках хотя бы самую приблизительную информацию. Мало того. Дмитрий был убежден в том, что своим вмешательством несомненно поможет СИСМИ, которая разрабатывает планы по спасению Антонари. Вот только в чем вопрос – понравится ли итальянским коллегам его рвение…
Он позавтракал в обществе Махмуда, продолжая размышлять над тем, как дальше поступить. Почему выкупили одного только Киселева? Понятно, конечно, что итальянский репортер не является сотрудником «Алтуннефти», но ведь сам Алтунин говорил о том, что хорошо с ним знаком. Достаточно на заключительном подключить к делу СИСМИ, и Антонари тоже бы оказался на свободе. Пожалуй, не стоит предпринимать резких действий. Нужно еще раз попытаться внимательно проанализировать все обстоятельства.
Махмуд в это утро просто сиял от счастья. Агаев понял причину его состояния и спросил, улыбнувшись:
- Как твоя семья? Ты уже отправил их в Бахрейн?
- Жена, мой сын и шурин уже добрались до Манами. Только что звонили. Сегодня они должны пойти к врачу, чтобы он провел обследование Максуда. Ваши друзья обещали, что поместят его в самую лучшую клинику. Хозяин, огромное спасибо вам за все. Да хранит вас Аллах!
Махмуд готов был бесконечно восхвалять своего благодетеля, но Дмитрий остановил его:
- Довольно. Возможно, что сегодня ты тоже сможешь оказать мне неоценимую услугу.
Махмуд внимательно посмотрел на Агаева, а затем нерешительно произнес:
- Хозяин, я очень волнуюсь за вас. Почему вы отказались от охраны? Надо все время быть начеку, ни в коем случае нельзя забывать об опасности.
- Послушай, Махмуд, - Дмитрий пристально взглянул на водителя, - может случиться так, что сегодня мне придется срочно уехать из Ирака. Если же я останусь, от тебя потребуется серьезная помощь.
- Хозяин! – Махмуд прижал руки к груди. – Для вас я сделаю даже невозможное. Вы же спасли моего сына…
После завтрака Агаев собрал свои вещи, и они поехали в офис. Когда машина остановилась у здания представительства, Дмитрий коротко распорядился:
- Жди меня здесь. Я вернусь через полчаса.
Рыжаков встретил своего непосредственного начальника прямо на лестнице. Широко улыбаясь, он сообщил новости:
- Дмитрий Эминович, мне только что позвонил Алтунин. Киселева освободили.
- Я знаю.
Агаев не стал даже подниматься на второй этаж. Все вопросы необходимо было решить как можно быстрее.
- Кстати, Александр Васильевич, вот что я вам скажу. Я немедленно возвращаюсь в Москву. Таково распоряжение руководства. На мое место пришлют другого представителя, вам в ближайшее время сообщат об этом. Мой самолет вылетает сегодня в середине дня.
Рыжаков нахмурился:
- Я понимаю, что обстоятельства коренным образом изменились. Но это уж как-то чрезмерно неожиданно. Наверное, Олег Константинович собирается вернуть сюда Киселева.
- Не надо фантазировать, Александр Васильевич. Ваша задача – обеспечить нормальное функционирование всех подразделений «Алтуннефти» до прибытия нового руководителя.
Рыжаков вздохнул. Было видно, что ему не по душе постоянная нестабильность и беспрерывная смена высшего менеджмента компании.
- Может быть, проводить вас до аэропорта?
- Нет надобности. Не стоит привлекать внимание. Да и дороги, сами знаете, не являются безопасными. Так что доберусь сам. И вот что еще…
Агаев понизил голос, чтобы его слова не услышал охранник, стоявший у входа в здание:
- Айман больше не работает в офисе.
- Почему же?
- Он не оправдал доверия. Это единственное, что я могу вам сообщить. Всего доброго…

* * *
Махмуд привез Агаева в аэропорт так быстро, как только мог.
Там скопилось немало пассажиров, которые пытались вылететь в Россию. В основном, это были русские женщины с детьми, в свое время вышедшие замуж за иракских студентов, получавших образование в Москве. В их поведении чувствовалось сильное напряжение.
Дмитрий подошел к одной женщине средних лет с изможденным усталым лицом.
- Здравствуйте. Вы не в курсе, в чем дело?
- Со вчерашнего дня почему-то сократили количество рейсов в Россию. Билеты достать невозможно. А у меня муж тяжело болен.
- Что с ним? - участливо спросил Агаев.
- Он в предынфарктном состоянии, а тут квалифицированной медицинской помощи сейчас не найти. К тому же в районе, где мы жили, стало очень опасно. Постоянно раздавались взрывы. Сюда мы приехали пораньше, с утра, но нам удалось купить только один билет. И отправить его одного я не могу. Предупредила родственников в Москве, чтобы встречали. Думала, прямо из аэропорта отвезу его в больницу. А теперь не знаю, что и делать…
- Наберитесь терпения, может, все еще образуется.
Агаев подошел к кассе, где продавались билеты по брони, и выкупил билет, заказанный на его имя, потом вернулся в зал.
Женщина, с которой Дмитрий только что беседовал, сидела на кресле рядом с мужем. Было заметно, что состояние больного действительно тяжелое. Он с трудом переводил дыхание. В сильном волнении женщина открыла сумку, вытащила из нее лекарство и протянула мужу. Слабеющими пальцами мужчина поднес таблетку ко рту.
Все последние часы Агаев напряженно размышлял, пытаясь принять окончательное решение. С одной стороны, его работа в Ираке завершена. Алтунин, видимо, используя возможности российских спецслужб, смог освободить Киселева. Но ведь с другой стороны вчера ему удалось получить эксклюзивную информацию о местонахождении группировки аль-Халиди. И репортер Антонари по-прежнему находится в заточении, его жизнь в опасности. «Возможно, итальянцы надеются на меня, поэтому и провели негласную проверку. Например, пришли к выводу, что нужно следовать за мной по пятам, чтобы таким образом выйти на логово бандитов. Разве я имею право ретироваться с поля боя в такой ответственный момент?»
В те минуты, глядя на этого уже немолодого мужчину, который безусловно нуждался в немедленной госпитализации, Агаев отбросил последние сомнения. Он подошел к женщине и ее больному мужу.
- Я передумал. Остаюсь здесь. А свой билет отдаю вам. Пойдемте со мной, перерегистрируем его на ваше имя.
Растерявшаяся женщина не верила своим глазам. Она просто не знала, как благодарить человека, уступившего им место на борту самолету.
- Что случилось, Хозяин? Вы что, не летите? – спрашивал Махмуд, когда они вышли из здания аэропорта.
Агаев остановился.
- Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили утром?
Водитель кивнул.
- Так вот, я сказал, что если приму решение еще на некоторое время остаться в Ираке, то мне потребуется твоя помощь.
- Конечно, Хозяин. Но…
- Вот и потерпи, Махмуд. Сейчас я все тебе объясню. Возвращаемся в «Султан Палас».
Когда они уже ехали в направлении Багдада, Дмитрий стал рассказывать:
- Видишь ли, дело в том, что Киселева боевики освободили, а Антонари нет. Я не могу вернуться в Россию, оставив итальянского репортера на произвол судьбы. Если хочешь знать, то я приезжал сюда именно для того, чтобы спасти заложников. Мне удалось установить примерное местонахождение тайной тюрьмы боевиков. Это в районе Аль-Фалуджи, у Аль-Джабирии. Так что придется продолжить работу.
Махмуд виновато склонил голову, как будто его уличили в каком-то неблаговидном поступке.
- Хозяин, - я просто беспокоюсь за вас. Знаете, прежний Хозяин никогда не интересовался моей жизнью и моими проблемами, а вы отнеслись ко мне со всем вниманием и, самое главное, дали возможность вылечить больного сына.
- Каждый день, - жестко произнес Дмитрий, - по телевидению показывают мать и сына Антонари. В чем этого тележурналиста? Войну начинают политики, ведут военные, а расплачиваются потом обычные люди, невиновные ни в чем.
- Вы правы, Хозяин. Но я все-таки никак не пойму, зачем вам оставаться? Киселева же освободили без вашего участия, значит, так же произойдет и с Антонари. Ведь вы не итальянец. Слава Аллаху, Киселева выпустили на свободу. Но я не могу понять, откуда у вас появилось стремление спасать этого репортера? Не приведи Аллах, сами станете заложником. Умоляю вас, возвращайтесь в Россию.
- Махмуд, - Агаев слегка улыбнулся, посмотрев на водителя, - я вырос в многонациональной стране. По большому счету мне все равно, какой национальности тот или иной человек. Этого вопроса для меня вообще никогда не существовало. Итальянца похитили вместе с моим соотечественником. Сам подумай. Как-то нехорошо, некрасиво получается: нашего отпустили, а его – нет. Вот и все. Я должен спасти Антонари. Понимаешь? Должен. Тут нечего больше обсуждать…
Махмуд не мог поверить своим ушам. Слова Дмитрия его нисколько не убедили. Подвергать себя опасности ради человека, которого совсем не знаешь? Зачем? Махмуду очень хотелось отговорить Хозяина от такого опрометчивого поступка, но он промолчал, понимая, что ничего не добьется.
Они больше ни о чем не говорили. Агаев размышлял о перспективах посещения итальянского посольства. Похоже, это бессмысленная затея. Самое большее, что сделают дипломатические представители - поблагодарят за информацию и попросят не вмешиваться в их внутренние дела. Связаться через консульскую службу со спецслужбами определенно не получится. СИСМИ естественно не будет афишировать свою деятельность…
Остановив машину перед гостиницей «Султан Палас», Махмуд выключил зажигание и пошел доставать из багажника чемодан Хозяина. Затем они вошли в вестибюль и направились к стойке регистрации.
- Вы что-то забыли? - удивленно спросил администратор.
- Нет, Ибрагим, не беспокойся, все в порядке. Просто у меня появилась здесь небольшая работа, дня на два. Так что я еще некоторое время побуду в Багдаде. Дай-ка мне ключ от моего номера.
- А ваш номер уже занят. Но я предлагаю вам другую комнату, – сказал Ибрагим, протягивая ключи.
Поблагодарив администратора, Агаев поднялся на второй этаж. Махмуд шел за ним с чемоданом в руке.
Новый номер почти ничем не отличался от предыдущего. Единственное различие заключалась в том, что прежняя комната находилась в левом крыле гостиницы, а эта – в правом, в самом конце коридора. Махмуд раскрыл дверцу стоявшего здесь платяного шкафа и бережно положил чемодан внутрь. Затем помог Дмитрию снять «соуб» и повесил его там же.
Взяв пульт телевизора, Агаев уселся в кресло и включил телевизор. Канал «аль-Джазира», как обычно, основное внимание уделял ситуации в Ираке. Из сообщений диктора и телерепортажей следовало, что в Аль-Фалудже, Бакуве и Рамадии идут ожесточенные бои. Махмуд, скромно присевший на краешек второго кресла, вдруг вскочил с места и закричал, указывая на экран телевизора:
- Хозяин, как вы можете серьезно размышлять о том, чтобы отправиться в этот район? Разве вы не слышали, что начато наступление и на Аль-Джабирию? Там же сейчас настоящий ад!
- Послушай, Махмуд, - спокойно произнес Агаев, не отрывая взгляда от кадров с разрывами ракет, бомб и яркими всполохами пламени, освещающими ночное небо, как будто не слышал слов водителя, - а ты не мог бы поподробнее описать мне эту местность?
Дмитрий выключил телевизор и, повернувшись к Махмуду, который, казалось, не мог произнести ни слова, посмотрел ему прямо в глаза. Затем невозмутимо продолжил:
- Ты просто расскажи, как туда добраться. Остальное - мое дело. Тебя в это дело я впутывать не собираюсь. Прошу об одном - никто не должен знать о моем маршруте.
- Хозяин, да о чем вы ведете речь? Ну допустим, вы доберетесь до Аль-Джабирии. А дальше что? Извините, Хозяин, но вы же не совсем правильно говорите по-арабски. У вас сильный акцент. Да стоит вам открыть рот, как любой ребенок поймет, что вы не местный.
- За это можешь не беспокоиться. Сколько в Ираке живет народов и народностей, Махмуд?
- Точно не знаю, - удивленно ответил тот. - Много, очень много.
- И все они хорошо говорят по-арабски?
- Нет, - признал Махмуд. - Ну и что? Какая разница? Там на каждом шагу стоят американские блокпосты? А на той стороне вы все равно вызовете подозрения у местного населения. Я уже не говорю о том, что произойдет, если боевики посчитают вас засланным агентом американцев. Все дороги в этот район блокированы, чужих людей сразу узнают. Там же настоящий фронт!
- Все это мне известно, - прозвучал ответ. - Можешь не продолжать.
Но Махмуд продолжал упорствовать. Как за последнюю соломинку, он ухватился за последний довод.
- Послушайте, Хозяин, это еще не все. Чтобы добраться до Аль-Джабирии, вам придется пройти еще через территорию Аль-Касимии. Сомневаюсь, что вы сможете проникнуть даже туда, я уже не говорю о базе боевиков, которая наверняка усиленно охраняется. Может, вы все-таки передумаете? А я съезжу за билетом на завтрашний рейс в Москву. Прошу вас, Хозяин, не надо рисковать свой жизнью. Вы стали для меня очень дороги.
- Я принял окончательное решение, переубедить меня не удастся никому. Если ты действительно хочешь мне помочь, сделай все, о чем я тебя попрошу. Если же нет…
Сказав это, Агаев упруго оттолкнулся от подлокотников и поднялся с кресла. На лице его застыло выражение несокрушимой решимости.
- Что ж, если уж вы так решили, то я не могу не подчиниться вашему приказу. - Махмуд тяжело вздохнул. – Но хоть позвольте чем-то вам помочь. Ведь вам будет очень тяжело. Давайте я по крайней мере довезу вас до этого опасного района на моей машине…
- Пойми, Махмуд, я уже не представитель «Алтуннефти». И ты не мой подчиненный. Я не имею права тебе приказывать. Но не забывай вот о чем. Если ты опоздаешь на работу, тебя могут уволить без всяких разговоров.
Махмуд помолчал и медленно проговорил, не отрывая взгляда от своего благодетеля:
- Вы очень странный человек, Хозяин. Если бы я не встретил вас, то ни за что бы не поверил, что на свете существуют такие удивительные люди. Ведь этот Антонари даже не гражданин вашей страны!
Потом он в задумчивости опустил голову и направился к выходу. Но в дверях остановился и решительно сказал:
- Ничего, завтра я сдам машину Рыжакову. Вы говорите, что не можете оставить в беде итальянского репортера. И я тоже не могу оставить вас в одиночестве, без поддержки. Совесть не позволит. И давайте больше не будем об этом говорить.
- Да-а… - улыбнулся Агаев. - Я вижу, что ты еще больший упрямец, чем я… Тогда вот что, Махмуд. Раз уж берешься мне помогать, попробуй раздобыть для меня паспорт гражданина Ирака и оружие. Как ты думаешь, у тебя это получится?
Махмуд, не задумываясь, ответил:
- В этом нет ничего трудного. Все, что мне потребуются - это ваши фотографии. Уже завтра днем я принесу вам готовые документы. Сейчас в Ираке можно достать что угодно.
- А как насчет оружия? – спросил он.
- В Баб-аш-Шарги или же на центральном рынке Шурджа есть люди, которые занимаются его продажей. Кое-кого из них я знаю. Вы только скажите, что именно вам нужно. Я смогу все достать, будьте уверены, – Махмуд воодушевился, почувствовав, что, наконец, реально начинает помогать спасителю своего сына.
- Было бы отлично, если бы ты достал АКС-74УНБ. Сейчас я тебе объясню, что это за оружие. Это такой укороченный вариант автомата Калашникова. Он ведет почти бесшумный огонь, к тому же к нему можно прикрепить инфракрасный прицел для стрельбы в ночное время. Ну а если такого не попадется, придется обойтись моделью АК-47. Кроме того, надо купить хороший армейский нож и вещмешок. И еще нужны две пары хороших армейских ботинок, легкая рубашка из хлопка и брюки, лучше из парусины. Потом купи что-нибудь поесть. Вроде сухого пайка: какие-нибудь консервы, сухари, галеты и так далее. И еще большую армейскую флягу и фонарик. Сможешь ли ты найти все эти вещи?
- Хозяин, на наших базарах нетрудно купить даже самолет. Было бы желание.
- Ну уж самолет мне не понадобится, – засмеялся Дмитрий.
Из заднего кармана своих брюк он достал бумажник. Вынув оттуда несколько крупных купюр, он протянул их Махмуду.
- Этого хватит?
Махмуд посмотрел на деньги и улыбнулся:
- Хватит, даже с лишком. А где фотографии для паспорта?
- Сейчас.
Необходимые снимки, которые требовались для подобного рода документов, всегда лежали наготове в одном из кармашков бумажника Дмитрия.
- Вот, держи. Счастливо тебе, Махмуд, я буду ждать. До завтра...

Следующая стр.

Günün bütün mövzuları

XS
SM
MD
LG