Keçid linkləri

2016, 07 Dekabr, çərşənbə, Bakı vaxtı 12:40
(«Эксмо» 2008)
(Müəllifin və nəşriyyatın icazəsi ilə çap edilir)

Никто в этом мире не ангел. Но у каждого из смертных есть свой ангел-хранитель. Тот, кто готов пожертвовать собой ради других, больше чем ангел...

1

В июне воздух в столице Ирака всегда накаляется до предела. В тот же день жара, кажется, побила все возможные рекорды. Яркие лучи безжалостно били в ветровое стекло автомобиля, ослепляя водителя и двух пассажиров. В знойном мареве с обеих сторон дороги тут и там встречались контуры искореженных зданий. Казалось, пустыня, коварно подкравшись к автотрассе, разыгрывала с наблюдателем злую шутку: так плывут в далекой горячей дымке миражи, рисуя перед путником за гребнем очередного бархана фантастические очертания несуществующих дворцов и мечетей.
Но эти страшные картины, к сожалению, были реальны. По мере приближения к центру Багдаду из пригорода Аль-Мусаиб попадалось все больше сооружений, разрушенных авиационной бомбардировкой и ракетными ударами. Да и сейчас издалека явственно доносилась канонада.
Опаленный недавней войной с США и их союзниками, Ирак летом 2004 года так и не пришел к миру. В Аль-Фалудже, Бакуве и Рамадии продолжались ожесточенные бои. А в багдадских районах Катимия, Садр-сити, Аль-Джадиде, преимущественно населенных шиитами, почти каждый день происходили теракты, гремели взрывы, уносившие жизни ни в чем не повинных людей. Неужели дикой кровавой вакханалии не будет конца?
Об этом сейчас в очередной раз размышлял глава представительства российской нефтяной компании «Алтуннефть» Валерий Юрьевич Киселев. Создавалось устойчивое впечатление, что страна с древнейшей историей и богатой культурой теперь обречена на жалкое существование. Диктатура Саддама Хусейна сменилась властью американских оккупационных войск. А внутренняя нестабильность здесь только усиливалась, становилась чуть ли не визитной карточкой целого региона. Однако бизнес есть бизнес. Разработка нефти – слишком выгодное дело, чтобы обращать внимание на возможные риски. Очень многое поставлено на кон...
Вместе с Киселевым ехал Микеле Антонари, репортер итальянской телерадиокомпании «RAI-1». Они познакомились еще три года назад, в апреле 2001 года, на проходившем в Риме российско-итальянском бизнес-форуме. Туда руководитель «Алтуннефти» Олег Алтунин прибыл вместе с Валерием, который в то время являлся заместителем президента компании. В первый же день на одном из перерывов с просьбой об интервью к Алтунину подошел местный журналист, представившийся Микеле Антонари. Тогда же президент познакомил репортера и с Киселевым.
К удивлению Антонари выяснилось, что в годы Второй мировой войны дед Валерия Киселева был участником итальянского движения Сопротивления и плечом к плечу с его соотечественниками сражался с нацистами. Тогда же он заверил Киселева, что непременно соберет все необходимые факты и напишет книгу о его деде. Хотя это обещание и осталось невыполненным, между ними установились искренние дружеские отношения.
Валерий очень обрадовался, когда встретил в Багдаде своего итальянского приятеля. Рассказав в интервью о деятельности компании в Ираке, Киселев предложил Антонари пообедать в ресторане «Рамадия» и поговорить о жизни, отвлечься хотя бы на несколько часов от кипящего безумия Ближнего Востока.
Водитель Киселева, Махмуд, с самого начала войны привык соблюдать предельную осторожность. Поэтому он сразу обратил внимание на джип, следующий чуть ли не по пятам за «Ландкрузером». Махмуд прибавил скорость, но джип не отставал. Пристроившись на расстоянии в двадцать-тридцать метров, он упорно продолжал преследование. Бросив взгляд в зеркало заднего вида и думая, что джип пойдет на обгон, водитель сбросил скорость.
Но неожиданно на дороге, обогнав джип, появилась еще одна машина. Это был пикап «Тойота». Прижимая автомобиль представительства к обочине, пикап резко рванул вперед. Почувствовав неладное, Махмуд нажал на акселератор. Но чтобы не врезаться в «Тойоту», сразу сбавившую скорость, он был вынужден выехать на обочину и остановиться.
- Что тут происходит, Махмуд? – резко спросил Киселев.
Водитель не успел ответить шефу, поскольку со стороны, где сидел руководитель иракского филиала «Алтуннефти», неожиданно распахнулась задняя дверца. Все происходило, словно в кино. Валерия вытащили наружу и бесцеремонно швырнули лицом вниз. Двое нападавших, которых он не успел рассмотреть, схватили его за руки и по асфальту поволокли к своей машине. Затем столь же грубо затолкали в широкий салон. Не успел Киселев опомниться, как ему на голову набросили мешок. Очень скоро до потрясенного главы представительства «Алтуннефть» донеслись приглушенные крики Антонари.
От страха у Киселева перехватило дыхание, а по лбу покатился холодный пот. Внезапно он осознал, что здесь же, на полу заднего сидения джипа под ногами похитителей уже лежит и Микеле. И сейчас ботинки низкорослого итальянца колотились по его спине, упирались в лопатки.
Задыхаясь, Киселев судорожно попытался пошевелить связанными руками и ногами. В тот же момент чья-то тяжелая нога безжалостно надавила на его лицо, скрытое мешковиной. После этого Киселев больше не шевелился…


* * *
В просторном кабинете президента компании «Алтуннефть» Олега Константиновича Алтунина происходило чрезвычайное совещание правления.
- Никакой информации о том, кто несет ответственность за это похищение, до сих пор не поступило. Вы знаете о нынешней ситуации в Ираке. Практически все государственные структуры страны, существовавшие в годы правления Саддама, уничтожены. Уничтожена бомбардировками и большая часть инфраструктуры. Можно сказать, что общественного порядка в Ираке больше не существует. Я уже дал необходимые указания Рыжакову, который теперь будет временно исполнять обязанности Киселева, и поручил объявить нашим сотрудникам в Ираке, что при желании они могут вернуться на родину. В Ираке царят хаос и безвластие. Конечно, в связи с этим происшествием соответствующие государственные органы уже предпринимают серьезные меры. Я сообщил всю необходимую информацию в МИД и компетентные российские службы. Тем не менее, считаю, что для освобождения нашего сотрудника и мы должны использовать все доступные нам средства.
Руководитель замолчал и поочередно посмотрел на членов правления.
- Однако что-либо сказать о конкретных мерах по этому делу трудно, – задумчиво произнес заместитель Алтунина Виктор Шустов. – Что, по сути, мы можем предпринять в Ираке, если там до сих пор идут крупномасштабные военные действия? Подобные вопросы полностью относятся к компетенции правительства и спецслужб. В наших силах лишь оказать моральную поддержку семье и близким похищенного Киселева. А может, и материальную, если… - Шустов прервался и вздохнул. - Если потребуется.
- Совершенно верно, Виктор Максимович, - кивнул Алтунин. – Но сейчас нам первым делом нужно продумать планы дальнейших действий. Хотелось бы услышать соображения нашей доблестной секьюрити.
Он перевел взгляд на Вадима Круга, начальника службы безопасности компании. Вадим Круг, некогда служивший в Федеральной службе безопасности, с сожалением покачал головой. Вторя словам Шустова, ответил:
- Я придерживаюсь известного вам мнения, Олег Константинович. Никакими физическими и техническими возможностями для освобождения Киселева мы не располагаем.
После этого в обсуждение вступил Касаткин, другой заместитель Алтунина. Ничего дельного, однако, и он предложить не сумел.
- Ну что ж, господа, – вздохнул Алтунин. – Нам не остается ничего другого, как ждать дальнейшего развития событий и разрабатывать перспективные планы действий. Все свободны.
Когда участники совещания начали расходиться, Алтунин задержал Круга.
- Вадим, кому как не тебе, знать, что Валера мой близкий друг. Пока он находится в заложниках, я не могу сидеть здесь сложа руки. Никогда не прощу себе, если с ним случится самое страшное. В любом случае мы должны что-то предпринять.
- Я уже говорил, что такими делами могут заниматься только спецслужбы. Допустим, мы попытаемся спланировать собственную операцию. Но ведь самостоятельно проводить расследование нам все равно никто не позволит. Не стоит забывать, что речь идет о деятельности на территории чужого государства. Про американские оккупационные власти я не упоминаю. Нам в той или иной форме придется поставить их в известность. Действовать на свой страх и риск крайне опасно. Это поставит под удар всю компанию. И потом, вы отдаете себе отчет в том, что мы можем помешать уже начатой операции по освобождению?
- Вадим, я все прекрасно понимаю и совершенно согласен с твоими доводами. Но... Не знаю, как и сказать…
В разговоре возникла небольшая пауза. Круг внимательно посмотрел на Алтунина:
- Что-то вы не договариваете, Олег Константинович.
Алтунин прошелся по кабинету, остановился около окна. Сказал, глядя на бурлящую интенсивным движением автомагистраль:
- Ты прав. Хочу поделиться с тобой идеей, пришедшей мне на ум. Но об этом должны знать только мы с тобой...
- Кажется, я догадываюсь.
- Ну вот и замечательно, - Алтунин развернулся и шагнул к столу. - Ты же не забыл, что с тобой и Маркиным произошло три года назад? Я про то самое дело с наркомафией…
- Конечно, – хмуро ответил Круг. – Если бы не Агаев, мы бы сейчас с вами не разговаривали. Буду помнить по гроб жизни. Я человек бывалый, но таких храбрецов еще не встречал. Он сам рисковал, мог запросто получить пулю, а нас спас. Крутой человек.
- Не это главное. Он необыкновенно умен. Таких днем с огнем не сыщешь. Чем он сейчас занят?
- Вообще-то Агаев теперь возглавляет собственный аналитический центр, основанный при поддержке одной из российских спецслужб. Фактически Агаев работает как частный детектив по особым заказам. Сами понимаете, дел у него навалом. И если откровенно, я не верю, что он возьмется за подобное расследование. С нашей стороны было бы некорректно упрашивать его немедленно ехать в Ирак.
Алтунин принялся возбужденно расхаживать по кабинету.
- Вадим, пойми, мне не хотелось бы подставлять его под удар. Но Киселев – мой лучший друг, и его судьбу я могу доверить только человеку, в чьем профессионализме абсолютно уверен. Как-никак, у Агаева за спиной служба в прокуратуре и ФСБ. Немаловажно, что он, кажется, в совершенстве владеет арабским…
- Но под каким прикрытием вы собираетесь отправить его в Ирак?
Алтунин опять остановился около окна. Почему-то самые интересные идеи посещали его именно тогда, когда он смотрел с огромной высоты (правление компании занимало тридцатый этаж недавно построенного небоскреба в центре Москвы) на кипящую жизнь столичного мегаполиса. Отсюда машины казались игрушечными, а людская толпа напоминала муравьев. Может быть, все глобальные проекты в буквальном смысле слова рождаются наверху?
- Да, Вадим, нужно думать… Разумеется, гонорар Агаеву будет очень большим. А над вопросом прикрытия размышлять нечего. Ответ лежит на поверхности. Мы отправим его в Ирак в качестве нового представителя компании. Попросим, чтобы вначале он собрал всю необходимую информацию о похитителях и затем, по мере возможности, приступил к самостоятельным действиям по освобождению Валерия.
Круг удивленно приподнял брови. Он тоже подошел к окну. Внимательно глядя на начальника, произнес:
- Олег Константинович, я опасаюсь, что вы несколько переоцениваете возможности Агаева. А вдруг он откажется, не захочет зря рисковать? Ведь ситуацию в Ираке вы сами только что прекрасно описали. Широкомасштабные боевые действия ведутся практически на всей его территории, льется кровь тысяч людей. Иностранцы покидают страну. Вы же каждый день смотрите телевизор. Разве вы не видели, что там творится, и во что превратился Багдад? Ну зачем этому человеку, пусть даже за самые бешеные деньги, ехать в это пекло и заниматься освобождением представителя какой-то российской нефтяной компании? Скажите мне, кто он Киселеву, и кто ему Киселев, Олег Константинович?
Алтунин задумался. Действительно, перспектива гибели их возможного посланца существовала. Но Валера, Валера! Что же делать? Он вспомнил, как долго уговаривал Киселева ехать в Ирак, как тот отказывался, напоминал, как там все неблагополучно. И вот что из этого вышло...
Алтунин опустил голову и долго молчал. Затем решительно сказал своему собеседнику:
- Уверен, что Агаев не откажется. Насколько я знаю, этот человек никогда не отталкивал руки, протянутой к нему за помощью. Понимаешь, дружище… – Он сделал долгую паузу. – Дмитрий принадлежит к редчайшей породе людей, готовых во имя спасения человеческой жизни пойти даже на самый огромный риск.
- Ну что ж, попытаемся. Может быть, он и согласится.
- Тогда нечего медлить. Позвони ему, скажи, что мы хотим с ним встретиться.


* * *
Алтунин украдкой наблюдал за Кругом, который сидел рядом с ним на заднем сиденье «Майбаха». Всем своим видом подчиненный выражал явное неудовольствие. Было ясно, что ему не по душе поездка к Агаеву.
- Вадик, ты считаешь, что позитивного результата не будет? – напрямую спросил Алтунин.
Начальник службы безопасности оторвался от демонстративного созерцания пролетающих за окном автомобиля городских улиц и повернулся к президенту:
- Необходимо учитывать нынешнее состояние дел в Ираке. Это же пекло! По большому счету, для проведения такой операции необходим батальон спецназа. Что сделает один человек, даже профессионал экстра-класса, обладающий небывалой отвагой?
- Я сейчас все обдумал, Вадик. Не стоит говорить Агаеву, что в Ирак он отправится освобождать Киселева. Я скажу только, что в похищении Валеры подозреваю президента компании «Аль-Наха» Анвара Яхью, нашего иракского партнера. Предположим, что на Яхью было оказано давление. Логично попросить твоего друга разобраться в этом деле. Самое главное сейчас - получить принципиальное согласие Агаева. Когда он раздобудет первые важные сведения, то начнет действовать, как настоящий профессионал. Я в этом абсолютно уверен.
Круг поглядел на Алтунина. На его лице читалась неприкрытая ирония.
- Олег Константинович, вы плохо знаете этого человека. Он раскусит вашу уловку, едва вы откроете рот, и поймет, что вы блефуете. Хотя, если в самом деле отправится туда, то будьте спокойны, пойдет на все, чтобы освободить Киселева из плена. Тут не может быть никаких сомнений.
Аналитический центр Агаева располагался на втором этаже неприметного здания. Но сам офис был сделан на высоком уровне: современный дизайн, богато убранная комната для переговоров, оргтехника последнего поколения.
А когда девушка-секретарь пригласила их в кабинет Агаева, то Алтунин, знающий толк в одежде, по достоинству оценил и костюм от Армани, облегавший складную фигуру хозяина. Это был высокий и стройный молодой человек лет тридцати пяти с благородными чертами лица и умными внимательными глазами.
Президент «Алтуннефти» подумал: «Выглядит, как настоящая кинозвезда. К тому же молод. Неслучайно, что в него влюблена знаменитая певица Принцесса, одна из самых красивых женщин мира».
Когда они поздоровались, Алтунин сел в офисное кресло и сразу же стал объяснять цель визита.


2
Щедро облитый водой двор багдадской гостиницы «Султан Палас», расположенной на площади Аль-Тагарият, источал утреннюю свежесть. Целая система сложных ирригационных сооружений, обеспечивающая живительной влагой территорию отеля, работала как часы. По длинным узким каналам струились прохладные потоки, в небольших искусственных заводях, декорированных затейливыми ограждениями и густой завесой листвы, плавали маленькие лодки, стилизованные под старинные суда из папируса, в которых росли цветы удивительной красоты.
«Здесь, на Востоке, всегда умели ценить прекрасное и создавать нетленные произведения искусства по мере своих сил и возможностей. Даже сейчас, в обескровленной и обожженной войной стране, люди стараются сохранить то, что возможно».
Дмитрий Эминович Агаев думал об этом, стоя у окна отеля. Он по отцу происходил родом из Азербайджана, поэтому считал себя человеком, не чуждым восточной культуре. И хоть являлся гражданином России и все последние годы прожил в Москве, никогда не забывал о своих корнях. Да и мусульманский мир в целом был знаком ему не понаслышке. В свое время Агаеву пришлось работать нелегалом в одной из стран Передней Азии, поэтому обычаи этих народов он знал превосходно. А сносно говорить по-арабски научился, когда выполнял задание в Бахрейне. При его редкой способности к языкам это оказалось несложно...
Дмитрий с удовольствием поспал бы еще, но ровно в половине восьмого, словно будильник, жильцов гостиницы разбудил далекий рокот военных вертолетов и разрывы бомб. Пришлось подняться раньше времени и неторопливо начать обычный утренний моцион, который заключался в небольшой силовой разминке и контрастном душе.
Вообще с точки зрения безопасности отели в центре Багдада не внушали особого доверия. Из-за террористической угрозы в марте закрыли две гостиницы - «Палестину» и «Шератон». Атаки на них начались уже в середине 2003 года, а в октябре произошел мощный взрыв недалеко от отеля «Багдад», где располагалась штаб-квартира Центрального Разведывательного Управления США. Конечно, можно было остановиться и в отеле «Кандил» на площади Аль-Мусхаб. Но и «Султан-Палас» казался относительно безопасным.
Агаев оделся и спустился вниз, чтобы позавтракать в кафе отеля. А когда снова оказался в вестибюле, заметил через окно гостиницы стоявшего снаружи шофера представительства Махмуда, который накануне встретил его в аэропорту и привез сюда.
Там они и познакомились. Махмуд сразу понравился гостю из России. Это был типичный араб, смуглый и темноволосый. Водитель чуть ли не силой отнял у него чемодан и уложил в багажник служебного автомобиля «Алтуннефти». В ответ, к своему великому изумлению, шофер услышал благодарность на чистейшем арабском языке.
Сейчас, выйдя на улицу, Агаев сразу спросил Махмуда:
- Зачем же ты так рано прибыл?
- Мой дом находится на другом конце Багдада. Выехал в шесть часов, чтобы успеть вовремя. Мало ли что случится по дороге. До посольства не очень далеко, но это восточная часть города, район Аль-Мансур.
- Ты завтракал?
- Нет, хозяин, я боялся опоздать, – ответил Махмуд.
Дмитрий взглянул на водителя. Уже эти слова многое говорили о его характере. Когда же он должен был встать с постели, если выехал из дома в такую рань? Да еще сэкономил время на завтраке...
«Мало ли что случится», – повторил Агаев про себя сказанное шофером. Еще в Москве он основательно ознакомился с текущей ситуацией в Ираке. Но лучше всего местные реалии чувствовались в этих словах обычного водителя.
.

* * *
Первый секретарь посольства Антон Шмелев выглядел чрезвычайно хмурым и усталым. Агаев достал из кейса приказ о назначении его представителем «Алтуннефти» в Ираке.
- Обрадовать вас нечем, – произнес Шмелев, бегло взглянув на бумагу. – Не знаю, чем смогу вам помочь. Новостей о Киселеве пока нет. Да и вам, как представителю фирмы, советую вывезти всех российских сотрудников на родину. Гарантий их безопасности никто предоставить сейчас не сможет.
- А вы думаете, что шансов на освобождение нет? – спросил Агаев.
Этот вопрос, который можно было смело назвать риторическим, он задал для того, чтобы подтвердить свою роль. У Шмелева не должно оставаться сомнений относительно полномочий посланника из России.
- В Москве уже создан штаб по его освобождению. Члены штаба действуют во взаимодействии со спецслужбами. Консульская служба Италии объявила, что тоже ведет собственное расследование и готова оказывать помощь. Но насколько эффективно, пока не представляется возможным выяснить. Вот и все, что я могу сказать.
- А где и как похитили Киселева?
- Киселев в офисе «Алтуннефти» давал интервью репортеру итальянской телекомпании «RАI-1» Микеле Антонари, - без всякого выражения ответил первый секретарь посольства; в глазах его была какая-то безмерная усталость. – Затем они вышли из офиса и поехали в город пообедать. По дороге машину остановили вооруженные лица. Они пересадили ее пассажиров в свой автомобиль и скрылись в неизвестном направлении.
- Может, они охотились именно за Антонари? А Киселева взяли заодно? Или наоборот, им был нужен именно наш представитель?
- Не знаю, - Шмелев переложил стопку бумаг на своем столе, стараясь не смотреть в глаза собеседнику, - здесь случается всякое. На этот раз террористы, кажется, не преследовали политических целей. Во всяком случае, пока никаких требований выдвинуто не было. Помните весну этого года, когда члены «Зеленой бригады» похитили троих итальянцев? Тогда они через телеканал «Аль-Джазира» заявили, что ждут проведения в Италии демонстраций протеста против войны в Ираке. В конце концов, демонстрации все-таки состоялись. Только после этого заложников освободили. Но чаще всего требуют выкуп.
- Выходит, что за Антонари и Киселева тоже потребуют денег?
- Неизвестно, - пожал плечами посол. - Канули как в воду. Ноль информации. Ничего. Глухо...
Агаев уже убедился, что Шмелев не обладает никакими полезными сведениями. Поэтому дальнейшая беседа не имела смысла. Они стали прощаться.
Пожимая ему руку, Шмелев предупредил:
- Молодой человек, хотел бы вас предостеречь. Киселев работал здесь долгое время. Он хорошо ориентировался в здешней обстановке, а вы тут человек новый. Поначалу вам будет крайне тяжело. Будьте осторожны, берегите себя.
- Спасибо, я постараюсь.


* * *
Быстро, но так, чтобы не привлекать внимания настороженных глаз, автомобиль ехал по трассе Багдад – Аль-Мусаиб. Стрелка спидометра то спускалась к отметке «шестьдесят», то, осмелев, подлетала к «ста». Постоянно снижал скорость Махмуд по очевидной причине – на протяжении их пути неоднократно встречались американские блокпосты. Несколько раз их все же останавливали. Так как Махмуд часто ездил по этой дороге, его уже знали в лицо. Поэтому к документам особо не придирались. Только в одном месте какой-то здоровенный янки, обвешанный оружием, долго разглядывал паспорт пассажира. Он так внимательно сверял фотографию на паспорте с лицом россиянина, как будто подозревал подмену физиономии в результате пластической операции.
- Махмуд, ты не знаешь, чего ему надо? – спросил Агаев.
- Хозяин, он здесь новый, меня не узнал. А вас, наверное, мог спутать с Антонари, вы лицом немного похожи. Только итальянец невысокий, а вы рослый. Им же только его поясную фотографию раздали. Я видел, какой-то янки выронил один снимок.
Все разрешилось, когда к американцу подошел его сослуживец. Он помнил Махмуда, и машина тут же поехала дальше.
В представительстве «Алтуннефти» заместитель Киселева Рыжаков беспокойно расхаживал по холлу. Увидев нового начальника, стремительно пошел навстречу.
- А я уже начал волноваться, – произнес Рыжаков укоризненно, пожимая руку Агаеву. – Дмитрий Эминович, если не ошибаюсь?
- Что поделаешь, Александр Васильевич… Столько блокпостов по дороге, и на каждом проверка документов! Вот и задержались.
- Не будем терять время. Пойдемте, я покажу ваш рабочий кабинет,
Рыжаков довел Агаева до конца коридора, затем вынул из кармана ключ и открыл дверь. Когда они зашли в кабинет, Рыжаков указал на небольшой металлический шкаф:
- Сейф Киселева. Естественно, ключи от него хранились у шефа. А документы, лежавшие на столе, я собрал в папку и положил к себе. Сейчас я их принесу.
Спустя несколько минут он вернулся с объемистой папкой и протянул ее новому руководителю.
- Будете сегодня знакомиться с сотрудниками?
- Сколько человек работает в представительстве? – не отвечая на вопрос, спросил Агаев.
- В центральном аппарате всего семь. А из семидесяти пяти сотрудников в Ираке, являющихся гражданами России, теперь захотели остаться здесь только двадцать восемь. Похищение Киселева совсем выбило людей из колеи. Так что пришлось набирать работников из иракцев. Остальной персонал и прежде составляли местные жители.
Дмитрий многозначительно посмотрел на Рыжакова:
- А если конкретнее, сколько же иракцев находится в штате представительства? Я говорю о тех, кто трудятся в самом офисе.
Рыжаков начал перечислять:
- Водитель Махмуд. Вы его знаете. Мой шофер Абдул. Начальник охраны Айман. Кроме него, есть еще два охранника и садовник Башар. Итого шесть человек. Все они занимают места в нашем представительстве с момента открытия.
Агаев задумался. Он прошелся по комнате и поднял жалюзи на окне, выходившем на задний двор представительства. Отсюда были видны фруктовые деревья и цветочные клумбы. Заметив, с каким вниманием новый начальник рассматривает зеленые заросли, Рыжаков сказал:
- Садовник Башар - большой мастер своего дела. Из-за сильнейшей жары сохранить эти деревья и цветочные кусты в целости и сохранности трудно. Хотя в таком жарком климате они растут с невероятной быстротой, но при неправильном уходе от его же воздействия могут высохнуть на глазах. Однако Башар ни на миг не упускает растения из-под своего бдительного надзора, обеспечивает их своевременным поливом и тщательным уходом.
Рыжаков тоже подошел к окну.
- Жаль, что вы несколько припозднились с приездом. Вот посмотрите туда. Это абрикосовое дерево. Оно до самого конца мая было доверху увешано плодами. Урожай богатейший! А сейчас осталось всего лишь несколько абрикосов.
Не отрывая взгляда от зеленого великолепия, Агаев заметил:
- Странно, до чего же люди схожи с цветами… Многие из них появляются на свет прекрасными и здоровыми и начинают расти. Однако с годами от их прежней красоты, свежести и здоровья не остается никакого следа. Всех безжалостно и неуклонно изменяет жизнь…
Рыжаков откашлялся, удивленный такой поэтической сентенцией нового руководителя, несколько раз погладил плешь на макушке, обеими руками протер лицо и наконец произнес:
- Вы правы, совершенно верное наблюдение. Некоторые люди стареют раньше времени. Порой их даже невозможно узнать.
Агаев неслучайно завел разговор на отвлеченную тему. Начиная любое расследование, необходимо максимально полно вжиться в атмосферу, попытаться выявить некоторые нюансы, ускользающие от поверхностного взгляда.
По самому первому впечатлению, в офисе «Алтуннефти» поддерживался исключительный порядок. Все находится под контролем, отдельные элементы этого сложного административного механизма работают как часы. Шесть человек иракцев? Но они работают здесь уже давно. Судя по словам Рыжакова, зарекомендовали себя с лучшей стороны. А дополнительным подтверждением их благонадежности, как ни странно, является как раз этот восхитительный сад, за которым столь тщательно ухаживает садовник Башар. Всякое, конечно случается. Но мысль о том, что именно здесь, в представительстве компании, есть человек, связанный с похитителями, пока находило очень мало психологических мотиваций. Но более широкие и обстоятельные умозаключения пока делать рано…
Они беседовали еще целый час. Агаев внимательно ознакомился с личными делами сотрудников, попутно расспрашивая заместителя Киселева о каждом конкретном человеке.
Любой следователь, взявшийся за такое непростое дело, должен был прежде всего жестко очертить для себя круг потенциальных фигурантов. Даже имея на руках определенную информацию о том, при каких обстоятельствах были похищены Киселев и Антонари, в настоящий момент не представлялось возможным установить, имел ли кто-либо из служащих компании какое-либо отношение к этому преступлению.
Вот еще один, важнейший вопрос. Кто сообщил боевикам о том, что собиравшиеся пообедать в ресторане «Рамадия» Киселев и Антонари должны выехать из пригорода Аль-Мусаиб к центру Багдада? Или злоумышленники с самого начала следили за офисом «Алтуннефти» и заранее планировали захватить в заложники главу ее представительства и итальянского репортера именно на дороге?
Когда Агаев уже собрался уходить, он позволил себе первое «начальственное» замечание:
- Семен Павлович, мне следует вас предупредить, что при выезде куда-либо из офиса я не хотел бы присутствия рядом со мной телохранителей. Прошу вас, чтобы вы передали это начальнику охраны Айману. Без моего личного указания сопровождать меня никто не будут.
С удивлением посмотрев на него, Рыжаков сказал:
- Зря вы это. Именно в тот самый день Киселев отказался от услуг охраны. И вот чем все закончилось…
Агаев остановился у порога кабинета. Это совершенно новая информация! Пожалуй, первоначальные наработки можно теперь убрать в долгий ящик. Такое совпадение в данном случае выглядит по меньшей мере подозрительно…
Проанализировав сказанное Рыжаковым, Дмитрий пришел к выводу, что необходимо начать последовательную проверку местного персонала представительства. И первым кандидатом в списке должен быть, естественно, сам начальник охраны.
- Что за человек этот Айман? Можно ли на него полагаться?
На лице заместителя отчетливо проявилось беспокойство:
- Дмитрий Эминович, вы хотите сказать, что не доверяете Айману? Полагаете, что он может быть причастен…
Рыжаков не договорил, пристально глядя на нового руководителя. Агаев не торопился с ответом. Прошелся по кабинету, энергично потер руки. Делиться своими сомнениями с Рыжаковым пока преждевременно. Это чревато появлением многих ненужных вопросов.
- Семен Павлович, считайте, что я ничего не спрашивал. С самого первого дня работы на новом месте каждому из сотрудников представительства я должен верить как самому себе. Представьте, что этот офис – наш родной дом. И мы должны жить в нем словно одна единая семья!

Следующая стр.

Günün bütün mövzuları

XS
SM
MD
LG